Это был батальон ваффен-СС, который выдвигался на исходный рубеж для предстоящего наступления.

– Дрова, много дров! – крикнул в эфир Горелкин и, чертыхнувшись, добавил в открытую: – Впереди бронетранспортер и целая колонна! Открываю огонь на поражение!

– Давай, Горелкин, огонь! Мы идем! – услышал он голос Родина.

Тут же Иван доложил, что передовой танк вступил в бой с колонной противника, и они идут на помощь.

А Петька, не снижая скорости, команды не было, продолжал приближаться к передовому бронетранспортеру. В открытом люке находились двое, один из них, офицер, поднес к глазам бинокль, убедился, что свои.

– Зря успокоился, фриц, – сквозь зубы сказал Горелкин. – Петька, стой!

Когда машина остановилась и перестала качаться, Алексей тщательно, как на стрельбище, прицелился.

Бронебойный снаряд вошел прямо в окно бронетранспортера, разворотив все его внутренности и уничтожив там все живое. Проехав несколько метров, БТР скатился на обочину.

Водитель второго бронетранспортера попытался уйти от смертельной прямой наводки, но снаряд из предательского Pz Kpfw III достал и его, как длинная учительская указка лоботряса-ученика.

Мотоцикл с пулеметом в люльке исчез под гусеницами. Другие мотоциклисты, открывшие бесполезный, как горох об стенку, ответный огонь, получили из-под брони от такого же MG-40 свои губительные очереди.

А три танка Родина в стремительном марше уже через пять минут были у головы колонны и, с ревом ломая деревья и кустарник, пошли вдоль нее, уничтожая все подряд: грузовики с солдатами, фургоны, минометы на лафетах…

– Давай, Санька, жми в хвост колонны, запрем их, гадов, чтоб никто не ушел!

– Чтоб на том свете очухались! – крикнул в ответ Деревянко.

Они успели, и мотоцикл, который уже уходил в лес, достали длинной очередью. Замыкали колонну тыловые машины, минометы на лафетах, полевая кухня и бронетранспортер. Именно он получил первый снаряд из командирской машины.

Война получилась стремительной и наглядной, прямо как из учебника. Еремеев и Огурцов сразу нашли ложбины, заняли их, так что оставались видны только башни танков. И принялись каждый в своем секторе уничтожать все цели в центре колонны.

А родинский танк влез на дорогу и пошел давить и расстреливать из пушки и пулеметов все, что было на пути. Никогда эсэсовский батальон со «славным боевым прошлым» в Европе не попадал в такой ад. Спастись было невозможно. С головы колонны и с тыла шли, сжимая, как мехи гармошки, пространство, «родной» Pz Kpfw III и русский Т-34, оставляя позади искореженную, горящую технику и раздавленные тела.

Лишь немногим удалось спастись в лесу и наблюдать из кустов, как, завершив побоище, почти ствол в ствол остановились друг против друга немецкий и русский танки.