Самовольщик хренов…»

– Все вы назначаетесь заместителями командиров взводов, – сказал Зверев. – И каждый из вас будет отвечать за выполнение боевой задачи взвода. Обратной дороги нет. Любого, кто попытается уйти с поля боя, ждет расстрел на месте. Боевой приказ получите от командиров взводов.

– Ты, – указал Зверев на бывшего капитана-связиста, – пойдешь во второй взвод.

Младших лейтенантов соответственно распределили во второй и третий взводы.

Родину достался первый взвод.

Командир первого взвода штрафников лейтенант Шамиль Сыртланов придирчиво оглядел разжалованного офицера, назначенного ему в заместители:

– На какой должности был?

– Командир гвардейского танкового взвода.

– Нормально! – прозвучало как одобрение. – Сколько на фронте?

Сыртланов кивнул и больше ничего не спрашивал.

На оперативной карте командующего армией высота 323,8 была всего лишь маленькой точкой в полосе направления главного удара армии. Противостояла им на этом направлении рейнская 34-я пехотная дивизия генерал-майора Хохбаума.

У командира танкового корпуса, имевшего задачу танковыми клиньями прорвать оборону противника первого эшелона, высота 323,8 уже была обозначена как укрепленный район с долговременными огневыми сооружениями и, естественно, круговой обороной. Расположенный на господствующей высоте с крутыми подъемами, он обрекал танковую атаку на большие потери и вряд ли бы дал результат. Поэтому на карте стрелы танковых клиньев огибали эту высоту и, продолжая наступление, развивали успех, давая возможность вступить в бой войскам второго эшелона – стрелковым дивизиям.

Но укрепрайон не мог долго оставаться в тылу, он мог стать плацдармом для контрнаступления немецких войск. А взять его и уничтожить можно лишь ценой больших потерь. И эту кровавую цену должна заплатить рота штрафников. Так распорядился командующий.

…Бой предстоял на рассвете. В своей палатке командир роты Зверев собрал на совещание командиров взводов, был здесь и старший лейтенант – командир приданной батареи гаубиц.

На карте командира роты, расстеленной на столе, освещенном керосиновой лампой, укрепленный район за отсутствием точных разведданных был обозначен весьма схематично: синий овал с «ресничками» – окопами подразделений, тут же три ДОТа, капониры. И все. Что скрывал за бетонными стенами ДОТов укрепрайон, одному германскому богу было известно. Вне всякого сомнения, артиллерийские орудия с противотанковыми и осколочно-фугасными снарядами, огнеметы, пулеметы… Чтобы уже на дальних подступах в пух и прах уничтожить атакующую русскую пехоту.

Все это прекрасно понимали и командир роты, и взводные, и командир батареи, уже не первый год воюющие на фронтах Отечественной войны.