— Тоже мне паинька!

— Никто и не говорит, что он паинька, — вздохнул Али. — Он больной человек. И повинен во многих убийствах.

— Так это он убил Зухру и еще двух девушек? Он и в тех убийствах признался? — спросила Леся.

— Все-то вы знаете, — прищурился Али. — Да, он признался. Он приезжает в Турцию уже третий год подряд. И в каждый свой приезд убивал по одной девушке. Правда, в этом году, он сам признался, жертв могло быть и две.

— Но почему? — недоуменно покачала головой Кира. — Что они ему сделали, эти девушки?

— Ничего не сделали, — ответил Али. — Он точно совсем больной человек. Говорит, что убивал их из жалости.

— Ну да, убивал, чтобы освободить их души от телесной оболочки, которая им только вредила.

— Бред какой! — воскликнула Кира.

— Он действительно больной человек, — повторил, пожав плечами, Али. — Что ты можешь требовать от безумца, который не знает, где ему искать помощь? Возможно, обратись он вовремя к специалисту, этих преступлений можно было бы избежать.

Кира не нашлась, что ответить. И промолчала. Зато нашелся Тим.

— Еще неизвестно, больной он или просто притворяется, — заявил он сердито. — Когда мы с ним общались, он мне больным не казался.

— Это будут решать врачи, — невозмутимо ответил Али. — Но лично я думаю, что он в самом деле болен.

И он замолчал, втягивая в себя дым. Все притихли, ожидая продолжения его рассказа.

— Ведь почему я так думаю, — наконец, глубоко затянувшись голубоватым дымом с ароматом яблок, продолжил Али, — а думаю я так, потому что этот дядя Коля не считает себя виновным в убийствах девушек. По его словам, это была миссия спасения несчастных душ. И еще он говорит, что чувствует свою вину и готов признаться только в одном убийстве.

— Это в каком же именно, интересно знать? — ядовито спросила Кира.

— В убийстве Мустафы, — ответил ей Али, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

— Так это все-таки он его?.. — ахнула Леся.

— Ну да, — пожал плечами Али. — Он задушил его, потому что тот наткнулся на него, когда он шел с Зухрой в тот домик, где и убил бедняжку.

— Так дядя Коля побоялся, что Мустафа выдаст его? — спросила Кира.

Али молча кивнул и продолжил:

— Он ведь не знал, что самому Мустафе было не с руки связываться с полицией и давать там какие-то свидетельские показания. Это привлекло бы внимание полиции к делам самого Мустафы. Что было не в его интересах.

— Выходит, наш милый, славный дядя Коля, с которым мы все дружили, задушил маленькую Зухру. И это его видела с ней Лейла?

— Самое удивительное, что нет, — покачал головой Али. — Она видела Зухру не с дядей Колей, а с его соседом.

— С соседом? — перестав жевать виноград, посмотрели на полицейского подруги.