Больше всего он напоминал гиену, среди предков которой неожиданно оказался крокодил.

Полагаю, я должна была снова завизжать и помчаться прочь. Но после толстушки мне на монстра было плевать, потому что лишний вес — главный из моих страхов, остальные на его фоне блекнут.

Поэтому я не закричала, а огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого. На заваленном хламом чердаке найти подручное средство было проще простого, так что ножка от поломанного стула практически сама прыгнула в мою ладонь.

Призрачный монстр резко замолчал, а когда я замахнулась, воскликнул:

Наверное, не стоило с ним разговаривать, нужно было разбить это зеркало к чертям и все. Но что-то заставило помедлить. Я задумчиво прищурилась.

— Эй, не дури! — взвизгнул монстр снова. — Ты что, глупая? Ты что, шуток не понимаешь?

— Ах, так это шутка была? — прошипела я.

— Маленький безобидный розыгрыш, — с готовностью подтвердила призрачная смесь бульдога с носорогом.

А в следующую секунду монстр исчез, и я опять увидела в зеркале себя. В этот раз настоящую, сорок четвертого размера, скрытого под мешковатым балахоном алого цвета. Только пшеничные волосы действительно растрепанными и спутанными оказались. Блин, а у меня же даже расчески нет.

Но думать о прическе в этот момент как-то не получалось. Я поудобнее перехватила ножку стула, и грозно спросила:

— Дарья Андреевна Лукина, — пропищал голос в глубине зеркала. — Двадцать лет. Уроженка мира Земля. Не замужем.

— Молчать! — рыкнула я, замахиваясь своим орудием.

— Ой-ой, какие мы грозные. — Мое отражение исчезло, и в зеркале снова появился монстр. — А ведь бить зеркала — это к несчастью, знаешь? А тебе и так несладко.

Я на эту уловку не попалась.

— Твой ночной кошмар! Твой ужас…

Руку я остановила в последний момент, в миллиметре от поверхности зеркала. И то только потому, что призрак исчез, а передо мной опять собственное отражение появилось. Так как монстр нигде больше не обнаружился, я пришла к выводу, что живет он именно в зеркале.

— Ты живешь в зеркале?

Призрак не ответил, и это было верным признаком того, что я угадала. А если так, то можно не бояться. И еще, разбить это зеркало я всегда успею, а завтрак в столовой точно не круглые сутки дают.

Надеюсь, я на него еще не опоздала? Потому что если опоздала, то точно умру с голоду.

В подтверждение этих мыслей, желудок не то, что забурчал — он взвыл.

— Мы еще поговорим, — с угрозой пообещала я и, отбросив ножку поломанного стула, вернулась к стулу целому, чтобы взять листок с расписанием и тетрадь для лекций.

Тетрадь и ручку мне вчера Глория выдала, но не потому, что положено, а просто из сострадания. Грустно признавать, но младший преподаватель по боевой медитации оказалась единственной, кто отнеслась ко мне нормально.