Казалось бы, все уже позади, но Тэль с каждым приходом все больше хмурился. Поначалу он отказывался рассказывать в чем дело, говоря, что это все ерунда, а мне сейчас нужно думать о малыше. Но в какой-то момент не выдержал и, едва войдя ко мне, буквально взмолился:

— Таль, ну хоть ты на него повлияй!

— На кого? В чем? — опешила я.

— Да на вампира этого дурного на всю голову. Он же вторые сутки оттуда не выходит! Даже не ел ничего.

— Откуда не выходит? Ты вообще о чем? Объясни толком.

Эльф вздохнул и устало опустился в кресло, на миг прикрыв глаза, чтобы собраться с мыслями.

— Два дня назад я привел Райна в больницу, чтобы он мог посмотреть на сына. Забирать отсюда ребенка пока нельзя, но я подумал, что для него будет важно увидеть, что с первенцем все хорошо. Вот только это была плохая идея.

— Почему? Неужели ты не захочешь увидеть нашего малыша, когда он родится?

— Конечно захочу. И не только увидеть. И не только его. Но этот идиот уже вторые сутки не отходит от сына, пребывая в какой-то прострации. Он даже толком не слышит, что я ему говорю. Оплеуха и та не помогла.

— Хочешь, чтобы я с ним поговорила? Думаешь меня он услышит?

— Не знаю. Но может ты что-нибудь сможешь придумать, — с надеждой посмотрел на меня эльф.

— Хорошо, я попробую. А они где?

Оказалось, что комнаты матери и малыша располагались совсем недалеко от моей привилегированной палаты. Матери там не было, зато у колыбели с младенцем на коленях стоял вампир, кончиками пальцев держась за ее край, и неотрывно смотрел на ребенка, кажется даже не моргая.

— Ой какой маугли, — умилилась я, глядя на растопырившего крохотные ручки и ножки младенца.

— Ма-а-аугли, — протянул Райн и, повернувшись ко мне с какой-то блаженной улыбкой на лице, заключил: — Мне нравится.

— Не-не-не… это неподходящее имя для вампира.

— Потому что оно переводится как лягушонок.

— С твоего языка? — все так же отстраненно поинтересовался Райнкард, снова поворачиваясь к малышу.

— Нет, это выдуманный язык. Точнее язык из выдуманной истории о маленьком мальчике, которого вырастила стая волков, он вырос великим воином и победил тигра, терроризировавшего все джунгли.

Вампир задумчиво покосился на меня, снова перевел взгляд на сына и повторил:

— Мне нравится. Ма-а-аугли.

Я только что по лбу себя не хлопнула. Вот кто меня за язык тянул? И тут вдруг почувствовала, как внутри все сживается, а по низу живота разливается тянущая боль.

— Ой. Ой-ёй-ёй-ёй-ёй! — схватившись за живот, я начала гладить его круговыми движениями, но это абсолютно не помогало.

— Что с тобой? — во взгляде повернувшегося ко мне вампира плеснул страх и появилась осознанность.