— Ты с Ирвином об этом поговорить пробовал? — тем временем продолжил эльф.

— Нет еще. Это нужно на свежую голову делать.

— Вот и не паникуй раньше времени. Не сегодня же она идет беременность прерывать?

— Я не знаю, — тихо произнес Райн. — Понял вчера, что теряю контроль и не рискнул спросить. Сюда пошел.

— Если хочешь, оставайся у нас, — предложил Тэль и я его тут же поддержала.

— Не стоит, — покачал головой Райнкард. — Лучше полетаю вечером, может это поможет… Хоть немного.

На аппетите вампира нервные переживания никак не сказались, разве что наоборот его усилили. Это мне кусок в горло не лез, а Райн активно заедал стресс. Тэль же был задумчивым и больше ковырялся вилкой в еде, чем использовал ее по назначению.

— Просто ужасная ситуация, — тихо заключил он, когда вампир ушел. — Я пытаюсь представить нас с тобой на месте этих ребят и не знаю, как бы я поступил.

Я снова прижала руки к животу и поняла, что знаю ответ. Я не смогла бы убить своего ребенка, пусть и зародившегося от случайной связи, которой не желал ни один из участников. Но вот что было бы при этом со мной и Тэлем? Не разрушило бы это нашу жизнь, даже не будь мы Владыками эльфов? Этого я не знала.

С этого дня в моей жизни поселился страх. Каждый раз, идя в академию, я боялась, что Дайма уже прервала беременность, и Райн умрет прямо там, ненадолго пережив своего нерожденного первенца. И каждый раз, видя одногруппницу, я невольно замирала, пытаясь понять, сколько сердец сейчас бьется в этом теле. По всей видимости, это довольно сильно бросалось в глаза.

— Что ты на меня все время так смотришь⁈ — заступила она мне дорогу на выходе из столовой. — Думаешь, я шлюха, раз не сделала оборт сразу же, как узнала от кого ребенок? Много вы все понимаете!

— Что? — опешила я. — Ничего подобного я не думала, наоборот. И я-то как раз тебя очень даже понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! — отвернулась она со слезами на глазах, но не ушла. — У меня нет выбора. Или этот ребенок или наш с Ирвином. А все смотрят, шепчутся, только что пальцем не показывают…

Вот теперь я действительно ничего не понимала. При чем тут их с Ирвином ребенок? Что с ней вообще происходит помимо нервного срыва? Причем, насколько я знала, никто особо и не шептался, так что Дайма, скорее всего, просто сама себя накрутила.

— Пойдем на плиту архимагов, поговорим спокойно, — предложила я. — Обещаю, что не стану осуждать, что бы с тобой ни происходило. Да, Райн мой друг и мне больно видеть, как он страдает, но я прекрасно понимаю, что у тебя есть жених, а с вампиром ты даже не встречалась и как-либо связывать с ним свою жизнь не планировала.

— Дело не в том, что он вампир, а во мне, — всхлипнула она. — Только во мне. Ты про проклятье королевы Солири слышала?

— Н-нет, — не слишком уверенно заключила я.