Вступительную речь королевского архимага я слушала вполуха, глядя на напряженно замершего за спинами магов вампира. Единственным, за что зацепилось сознание, была цифра двадцать восемь. Именно столько участвующих должно было высказаться против присутствия в академии вампиров, чтобы дорога сюда им была закрыта. Воздержаться было нельзя. Либо ты согласен, чтобы они находились рядом, либо нет. И поначалу я думала, что это довольно много.

Райн отошел от входа в левый угол двора, Лисандр в правый и тем, кто согласен, предложили подойти к вампиру, а несогласным к королевскому архимагу. Я решительно двинулась в направлении своего друга, когда заметила, что Лист при этом остался на месте и, чуть помедлив, повернула к нему.

— Что-то не так? — подойдя, негромко спросила я.

В центре двора еще оставалось некоторое количество колеблющихся, но число их постепенно уменьшалось.

— Не то слово! — парень был бледен, а в голосе его слышались истеричные нотки, что было для моего одногруппника совсем уж нехарактерно.

А еще я вдруг почувствовала, что меня саму буквально сковывает страх, не сразу поняв, что всего лишь ловлю отголосок того, что сейчас испытывает Лист. И это при том, что эмпатия у меня хоть и проявилась, но была настолько слабой, что мы ее обычно даже в расчет не брали.

— Что с тобой? — забеспокоилась я.

— Не знаю. Все нормально было, а как только собрался подойти… Мне аж дурно, как только подумаю, что окажусь рядом с мастером Райном. И ведь я не хочу, чтобы они с Вельдом уходили. Но я сейчас себя какой-то тряпичной куклой чувствую, руки и ноги толком не слушаются, а еще внутри все как будто дрожит. Меленько так, противно. И кажется, я того и гляди разревусь. Да я с трех лет ни разу не плакал… Что со мной происходит⁈

— Похоже у тебя фобия.

— Это опасно? Я не заразный?

— Это такой неконтролируемый страх в результате психологической травмы. Долго объяснять. В общем давай так, если уже будет двадцать сем противников того, чтобы вампиры остались, иди к ним. Райну я потом все объясню. Если будет двадцать пять или меньше, и ты останешься последним, туда же.

— А если я двадцать седьмой?

— Не знаю, Лист. У меня в свое время была одноклассница, которая вот так же боялась собак, так она их за квартал обходила. Один раз даже в школу из-за этого не пришла.

— И что со мной теперь все время такое при виде него твориться будет? — ужаснулся парень.

— Надеюсь, что нет. Но и быстро такое не проходит. Однако и отчаиваться не стоит, я обязательно постараюсь тебе помочь. Ладно, надеюсь, тебе не придется сегодня ничего решать. Пойду я, а то Райн тоже уже нервничает.

Лист ничего не ответил, проводив меня несчастным взглядом.