Подготовительную работу мы уже всю провели, так что как только в академии суматоха начала учебного года уляжется, и я немного освобожусь, сразу займемся.

— Всегда готова! — вытянувшись во фрунт, бодро отрапортовала я. — Разрешите идти?

— Проваливай уже, — с довольной усмешкой проворчал завуч.

Отношения с новым алхимиком у меня не сложились с первых минут урока. Таких высокомерных типов даже среди эльфов нечасто встретишь, а после разговора с Листом я изначально была настроена не слишком благодушно. Когда же мастер начал разглагольствовать о том, что алхимия есть стезя избранных и не всем дано освоить искусство приготовления зелий, не удержалась и пробормотала себе под нос: «Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства, как заваривать славу и даже как закупорить смерть».

— Вы что-то сказали? — остановился напротив меня архимаг Пазерис, за которым уже в первый день начало закрепляться прозвище Пузырь.

— Нет-нет, просто вспомнилось кое-что…

— Может поделитесь этим с остальными?

— Поверьте, это хоть и интересная история о мальчике-маге, который жил в чулане под лестницей, но очень долгая и в один урок я точно не уложусь.

— И при чем тут, простите, мой предмет?

— Он изучал его в академии.

— Именно об этом я и говорю, — возобновил свой монолог архимаг. — Далеко не каждый способен…

И так почти до середины урока, дабы все в полной мере прониклись тем, какие мы олухи царя небесного, после чего маг все же соизволил начать объяснять нам новый материал. В результате настроение после первого учебного дня у меня и так было далеко не радужным, а когда вернулась домой, на Тэле буквально лица не было. Я даже успела испугаться, не сразу разобравшись, что эльф пребывает в бешенстве.

— Что случилось? — бросилась я к мужу.

— Вот, полюбуйся, — протянул он мне лежавший до этого на столе лист бумаги. — Заступники демоновы!

Я взяла документ, в нижней части которого красовалась пара десятков витиеватых подписей и вчиталась. Это была петиция и среди подписантов имелись трое членов Совета магов, декан факультета алхимии, несколько преподавателей с кафедры, еще какие-то незнакомые мне эльфы. Всего подписей оказалось семнадцать. Хорошо хоть Райли в этом не поучаствовал, а то я бы совсем в эльфах разочаровалась.

Если кратко изложить суть, облеченную ими во множество витиеватых фраз, то архимага Валентирэля следовало помиловать, поскольку он является крайне ценным специалистом и по сути не замышлял ничего дурного, а случившееся с Владыкой всего лишь трагическая случайность. Что же касается намерения лишить меня магии, то в этом господа эльфы не усматривали ничего дурного, утверждая, что подобное никак не помешало бы мне прожить нормальную по человеческим меркам жизнь лет до шестидесяти-семидесяти.