— Май, иди сюда!

Все важное было сказано, и я наконец позволила себе погрузить изящную ложечку в нежнейшее пирожное. Бард же полностью ушел в себя, как будто к чему-то прислушиваясь.

— Позволишь? — кивнул хозяин дома на виднеющийся за плечом у прибежавшего мальчишки риоллин.

— Да. К-конечно! — заметно волнуясь, начал тот расстегивать чехол.

— На слух записывать сможешь?

Эльдорран жестом указал Маю на стоявший в углу беседки небольшой столик с ящиком, и пока мальчишка доставал оттуда бумагу и стилус, на пробу взял несколько аккордов. Поморщился, послушал отдельно три струны, две из них подрегулировал, снова поморщился, но больше исправлять ничего не стал.

Если лорд Райли не одобряет увлечение сына музыкой, вряд ли купил ему действительно хороший инструмент. Ведь, по его мнению, это всего лишь игрушка.

Я успела наесться и даже слегка заскучать, а эльфы все еще что-то наигрывали, записывали и правили. Все-таки я от музыки так же далека, как и отец Мая. Да, послушать красивые произведения, да еще и в профессиональном исполнении люблю, но сейчас это было именно бренчание, потому что состояло оно из отрывков и обрывков.

Однако, когда бард закончил мучить инструмент, снова пересмотрел сделанные мальчишкой записи и исполнил только что сочиненное целиком, я практически воочию увидела, как прощаются перед долгой разлукой два любящих сердца. Все-таки что не говори, а Эльдорран великий бард! Хоть иногда и та еще зараза.

И если уж даже меня проняло, что говорить о мальчишке, которому посчастливилось принять участие создании баллады его кумиром. В Мае как будто свет творения зажегся.

— А теперь покажи, что сам умеешь, — предложил ему хозяин дома, устало откидываясь на спинку стула.

Парень нервно сглотнул, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться, и только после этого коснулся струн.

Эльдорран слушал внимательно, время от времени прищуриваясь и пару раз даже недовольно поморщившись. Я украдкой вздохнула. Кажется, Райли был прав и барда из его сына не выйдет.

— Стоп, — наконец велел хозяин дома, устало потерев глаза большим и указательным пальцем.

— Совсем плохо? — сник мальчишка.

— Не совсем. Грубых ошибок было всего две и это с поправкой на нервы и возраст не так уж и плохо.

Мелкие огрехи есть, но непрофессионалам они будут незаметны. Основная твоя проблема в том, что зажата левая рука. Ты слишком пытаешься делать так как учили. Играть нужно душой, риаллин, как и любой другой инструмент, должен быть продолжением тебя. И именно поэтому на четвертом аккорде ты и не дотягиваешься мизинцем. Давай покажу.

Пальцы Эльдоррана буквально порхали по струнам, и даже я почувствовала разницу в звучании мелодии. Не услышала, а именно почувствовала, потому что та отозвалась где-то глубоко внутри.