— Простите…

Голова закружилась, стало жарко и девушка откинулась на подушку. Тамиль забрал из руки бокал и потянул одеяло, открывая жену своему взору.

Худая, груди особой нет, личико обычное, просто миловидное и юное. Темные волосы, карие глаза. Ничего от яркой красоты женщин, с которыми он привык удовлетворять мужские потребности. Еще и ведет себя, как девственница — это безумно раздражало. Мало того, что ему пришлось спешно жениться, так еще и выбора дядя ему не оставил никакого. Единственной подходящей по возрасту незамужней девушкой из благородного рода, которую он смог найти поблизости оказалась 19-тилетняя засидевшаяся дочка местного барона. Да, древнего рода, но вконец обнищавшего и глаз в столицу не казавшего уже целое поколение. Ей бы радоваться, что нашелся для нее муж, который согласился на многое закрыть глаза, но она упорно изображает из себя жертву. Жертва — это он! Это его вынудили жениться на этом… на этом недоразумении и… хочет-не хочет, но сделать ребенка!

Разозленный поведением жены и своими мыслями, герцог рывком поднял до пояса подол сорочки и Деми тихо пискнула, попытавшись прикрыться руками. Это стало последней каплей в чаше терпения Тамиля и он грубо перехватил тонкие ручки, сжал их и положил поверх подола сорочки, приказав:

— Взяла руками и подняла на лицо. Держи и не отпускай, пока не позволю. Не желаю видеть твои притворные слезы и гримасы. Дернешься или хоть звук издашь — привяжу.

Перепуганная и наполовину опьяненная девушка вцепилась в подол сорочки и неуклюже натянула его на себя.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть все скорее закончится! Я не смогу долго, я не выдержу!» — изо всех сил сдерживая слезы, несчастная принялась мысленно молиться Всесветлой.

Тамиль окинул взглядом дрожащие и покрытые гусиной кожей тонкие ноги, впалый животик.

«И посмотреть-то не на что. Одно слово — недоразумение, а не женщина».

Властно развел ноги, вклинив между ними свои, погладил живот, промежность (Деми глухо охнула, но руки с подолом от лица не убрала), примерился и одним сильным рывком полностью вошел. Жена, теперь уже полноценная жена, дернулась и забилась, попытавшись отползти, вывернуться, и тогда взбешенный Тамиль одной рукой жестко зафиксировал ее руки вместе с подолом сорочки поверх головы, а второй крепко стиснул талию и принялся быстро и яростно довершать начатое.

— Я тебе что велел? Лежи тихо, изображает тут из себя!

Несколько сильных толчков — и он излился.

Все, дело сделано. Даст Всесветлая — сразу и забеременеет и можно будет больше не касаться этого цыплячьего тела.

Герцог встал и, не оборачиваясь, вышел из спальни жены, на ходу вытираясь халатом.

— Геран!

— Да, Ваша Светлость!

— Мы уезжаем завтра с восходом, приготовь все и разбуди меня за полчаса до рассвета.