Он кивнул барону, привычно молчаливому и почти потерявшемуся на фоне энергичной и громкоголосой баронессы и перевел взгляд на спускающуюся Демиану. В простом утреннем платье легкого бирюзового оттенка девушка выглядела довольно мило и даже небольшая бледность не портила впечатления. Тамиль смотрел во все глаза, будто видел жену впервые, что, в общем-то, было недалеко от истины. С самой первой встречи он избегал разглядывать невесту, сразу решив, что она ему не нравится и менять это он не собирается. Теперь он жадно впитывал ее облик — нежный овал лица, небольшой нос, чуть крупноватый рот, теплого оттенка карие глаза — а его жена не настолько непривлекательна, как он нафантазировал ранее! А если ее приодеть, уговорить перестать прятать чудесные волосы, если она будет весела и радостна — она станет настоящей красавицей! И да — необходимо проследить, чтобы Деми хорошо питалась. Герцог не был поклонником пышечек, но худоба жены была явно чрезмерной. Не кормили ее дома, что ли? — с этими мыслями Тамиль подал Деми руку. Она долю секунды поколебалась, но подала свою и еле заметно вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись.

Наконец, лакеи разобрали вещи и семейство де Плиер после моря слез, объятий, причитаний баронессы, отправилось домой. Деми и Тамиль одновременно перевели дух. Поодаль отдувались и вытирали лбы лакеи — неуемная наглость и активность баронессы вымотала всех."

"Герцог опять предложил руку жене, но она отступила назад и спрятала руки за спиной, напоминая этим жестом нашкодившего ребенка. Тамиль еле сдержался, чтобы не рассмеяться, настолько забавно выглядело ее нахмуренное личико с решительно поджатыми губками.

— Миледи, Вас проводить в покои или Вы уже готовы познакомиться с обслугой и принять хозяйство?

Деми рассчитывала вернуться в спальню, но раз уж она все равно здесь… Почему бы и нет?

— Да.

— Габриэль, немедленно соберите всех в холле, мы с герцогиней подождем в красной гостиной. — и Тамиль вторично протянул руку жене.

— Да, милорд, — поклонился дворецкий и почти бегом отправился выполнять поручение.

Деми ничего не оставалось, как подать руку мужу и позволить отвести себя.

Как и все в замке, комната была очень ухоженной и обставленной со вкусом. Красная, с золотыми бутонами роз, обивка стен отлично гармонировала с винного цвета мебелью, тяжелыми вишневыми занавесями и богатым, необыкновенно мягким огромным — почти на весь пол- ковром в багряных тонах.

Герцог подвел жену к одному из диванчиков и она присела.

— Как Вы себя чувствуете?

— Благодарю, все нормально.

— Может быть, принести отвар, сок, взвар или вина?

— Нет, нет! Мне ничего не нужно! — Деми не знала, куда деть глаза и руки. Внимательный герцог пугал ее не меньше, чем герцог пренебрежительный.