А сам, стоит им выйти из приёмной, рывком затаскиваю Алину к себе в кабинет, захлопываю дверь, прижимаю её к стене. И только тут замечаю, что из глаз малышки тоже летят молнии.

— Ну?! — она начинает первая, да таким боевым тоном, что я слегка теряюсь, правда, тут же прихожу в себя.

— Баранки гну!!! Какого хрена, о чём вы с Максом так мило ворковали?!

— Аналогичный вопрос, товарищ полковник! — Алина упирает руки в бока. — Почему эта швабра гладила тебя по плечу?!

— По какому ещё… — Полкан сжимает мои плечи сильнее.

— По такому! Часть тела такая, неужели не знаешь? — дёргаюсь, пытаясь вырваться.

— С ума не сходи! — рявкает он прямо мне в лицо. — Я этого даже не заметил. А вот твои хиханьки и хаханьки — видел прекрасно!

— А что мне теперь, уже и над шуткой посмеяться нельзя?! — сдуваю с лица прядь волос. — У Макса с чувством юмора всё в порядке!

— Хочешь сказать, у меня с ним что-то не так?!

— Это ты сказал, а не я! — делаю ещё одну попытку освободиться, но фиг там, у него же силища немеряная.

— Из тебя получится отличный юрист, — цедит вдруг Полкан сквозь зубы. — Выкручиваешься как угорь.

— Да, оппоненту тоже было бы неплохо включать мозги, а не только использовать грубую физическую силу, — запыхавшись, обмякаю в его руках.

А он берёт и… целует меня!

Набрасывается так, что мы практически сталкиваемся зубами — потому что я отвечаю на поцелуй с такой же яростью.

— Как тебе… такая сила, м-м? — выдавливает из себя в перерывах, когда мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — А ну иди сюда!

— Дверь… — у меня вырывается стон. — Дверь закрой…

Слава богу, изнутри она закрывается на простую защёлку. Искать ключ у нас точно не хватило бы терпения.

Полкан подхватывает меня под бёдра, делает несколько шагов вперёд, к столу, опускает и разворачивает к себе спиной. Я, ничего не соображая, упираюсь одной ладонью в гладкую поверхность, завожу вторую назад и поглаживаю его по животу, спускаюсь ниже… Руку тут же перехватывают.

— Нет! — он заставляет опереться о стол двумя ладонями, наматывает на кулак мои распущенные волосы, прогибая меня в пояснице.

— Ты и представить себе не можешь, как я об этом мечтал! — хриплый шёпот пускает мурашки по всему телу.

Вторая рука уже пробирается под платье, тянет за бельё, спуская его вниз, к коленям. Обнажённой кожей я чувствую холодный металл пряжки ремня, которую торопливо расстёгивают, и ахаю от резкого толчка.

Выгибаюсь сильнее, прижимаясь к нему, и слышу сдавленный стон. Он заполняет меня сразу, полностью, и не останавливается — такое ощущение, что и не в состоянии это сделать. А я схожу с ума от его надсадного дыхания, от резких, сильных движений, от того, что он явно полностью потерял над собой контроль.