Обвожу пальцами каждый кубик на животе, мышцы сбоку — не знаю, как они называются — короче, разглядываю и щупаю всё, что мне доступно.

Возвращаюсь наверх и, совсем обнаглев — или окончательно сойдя с ума? — быстро склоняюсь и прижимаюсь губами прямо рядом с затвердевшей горошиной соска. Распущенные волосы падают вперёд, на грудь и на живот. Сверху раздаётся какой-то звук, и я не успеваю оглядеться, как оказываюсь прижата спиной к разворошённой постели.

— С огнём играешь, малышка, — выдыхает сквозь зубы Полкан. — Уверена, что такие игры тебе по плечу? Я ведь могу и ответить!

Мне на какое-то мгновение становится не по себе от тона, которым это сказано, а потом ловлю его взгляд и… кажется, кто-то хочет меня напугать? Чтобы убежала, сверкая пятками, и дальше была о-очень осторожна? Типа превентивной меры, значит. Так Мари давала Ярославе подойти максимально близко к включённой духовке, чтобы девочка сама поняла, что там горячо и можно обжечься.

Вот только что бы он там себе ни думал, я ведь не ребёнок. А в эту игру могут играть двое. И я, подняв руки, закидываю их ему на спину.

Провожу коротко остриженными ноготками от плеч вниз, слегка надавливая, и мужчину передёргивает, на крепко сжатых челюстях выступают желваки, он прижимается ко мне чуть сильнее, но не двигается. Зато я чувствую, как сбоку в меня вдавливается кое-что твёрдое и горячее.

— Однажды на тренировке на открытом стрельбище мы решили попробовать использовать горящие стрелы, — говорю негромко. — Удивительное ощущение, когда пылающий наконечник попадает прямо в цель, поджигая мишень.

Он судорожно сглатывает, а я веду пальцами обратно, оглаживаю плечи, спускаюсь к груди — ниже не получается, руки уже не изогнуть. Приподнявшись, тянусь губами к ямочке между ключиц, но в последний момент высовываю язык и быстрым движением лижу тёплую кожу. Это, похоже, становится последней каплей.

Мои запястья перехватывают, сдавливая как в тисках, руки прижимают к постели по обе стороны от головы. Он медленно, контролируя каждое движение, склоняется и мучительно неторопливо касается моих губ. Раскрывая их своими, лаская поцелуем, то гладя, то покусывая, не давая ни дышать, ни думать, продолжает и продолжает, заставляет меня сгорать от желания почувствовать его прикосновения везде, каждой клеточкой тела.

Не знаю, сколько проходит времени — несколько минут или полчаса, когда Полкан отрывается от меня, упирается лбом в мой. Я чувствую, как его потряхивает, по плечам, по рукам то и дело пробегает сдерживаемая дрожь.

— Достаточно новых впечатлений для тебя на сегодня? — голос звучит сдавленно.

— Что? — выдыхаю растерянно.

Мужчина отстраняется, сдвигается чуть вбок, отпускает меня, и я, помедлив, снова тяну к нему ладони.