Аннабел едва не застонала вслух, узнав в непрошеном поклоннике лорда Уэллс-Троутона, мужа той женщины, которая говорила о ней такие гадости. Судя по жадному взгляду, так и сверлившему ее груди под светлым атласом, лорд не разделял мнение жены о неуместном присутствии Аннабел на балу.

Уэллс-Троутон, чьи пристрастие к разгульной жизни и бесчисленные измены были хорошо известны в обществе, еще год назад подкатывался к Аннабел, недвусмысленно намекая, что готов помочь разрешить все финансовые трудности в обмен на благосклонность. И тот факт, что она ни в коем случае не поощряла наглеца, ничуть не охладил его пыла. Впрочем, как и известие о ее замужестве. Для аристократов вроде него брак вовсе не был помехой романам, скорее поощрением. Негласным девизом аристократов было «Никогда не спи с незамужней», и супружеская неверность была вполне обычным делом. Никто не осуждал романы при условии, что они не становились публичным достоянием. Лишь бы скандала не было! И ничто не может быть столь привлекательным для джентльмена, чем чья-то молодая жена!

— Миссис Хант! — жизнерадостно воскликнул Уэллс-Троутон, вручая ей бокал шампанского, который она приняла с холодной учтивой улыбкой. — Сегодня вечером вы прекрасны, как летняя роза.

— Благодарю вас, милорд, — скромно пробормотала Аннабел.

— Чему приписать ваш изумительный вид, дорогая?

— Недавнему замужеству, сэр.

— Ах, как хорошо я помню первые месяцы супружеской жизни, — хмыкнул он. — Наслаждайтесь, срывая цветы удовольствия, ибо оно преходяще.

— Возможно. Для некоторых. Для других оно длится всю жизнь.

— Ах, дорогая, как вы восхитительно наивны! — понимающе подмигнул он, снова пожирая глазами ее груди. — Не стану вас разочаровывать, когда-нибудь сами лишитесь иллюзий.

— Сомневаюсь, — коротко обронила Аннабел.

— Значит, Хант неплохой муж? — допытывался он.

— Во всех отношениях, — заверила она.

— Пойдемте! Я буду вашим исповедником, и мы найдем для разговора уютный уголок. Я знаю несколько таких.

— Вне всякого сомнения, — беспечно засмеялась она, — но я не нуждаюсь в исповеднике, милорд.

— Я все же настаиваю! И желаю похитить вас, хотя бы на минуту, — твердил Уэллс-Троутон, кладя мясистую лапищу на ее поясницу. — Надеюсь, вы не так глупы, чтобы поднять скандал?

Зная, что лучшим способом отделаться от него будет свести все к шутке, Аннабел с улыбкой отвернулась и поднесла к губам бокал.

— О, милорд, я не посмею никуда идти с вами! Боюсь, мой муж ужасно ревнив! — воскликнула она и слегка подскочила, услышав за спиной голос Саймона:

— И похоже, у него для этого есть все причины!

Хотя тон был спокойным, почти неуловимая нотка горечи встревожила Аннабел. Она умоляюще посмотрела на него, безмолвно заклиная не устраивать сцены.