Иногда его глаза и лицо смягчались улыбкой, не столь обаятельной, как у Саймона, но все же обладающей своеобразной привлекательностью.

Аннабел успела обменяться с ним приветливыми словами, пока сидела за столом. К сожалению, обе матери никак не могли подружиться. И причиной была не столько взаимная неприязнь, сколько полная неспособность общаться друг с-другом. Само их существование, жизненный опыт, сформировавший воззрения и принципы, были абсолютно противоположны.

Ужин состоял из толстых ломтей хорошо прожаренного бифштекса с пудингом и крошечных порций овощей в виде гарнира. Подавив тяжелый вздох при мысли об изысканной французской кухне, Аннабел принялась старательно жевать говядину.

Вскоре к ней робко обратилась Мередит:

— Аннабел, вы должны побольше рассказать нам о Париже. Мы с мамой скоро впервые отправляемся в Европу.

— Замечательно! — воскликнула Аннабел. — Когда вы уезжаете?

— Через неделю. Пробудем там не меньше полутора месяцев. Высадимся в Кале и закончим путешествие в Риме…

Разговор о поездке продолжался до конца ужина. Потом кухарка, она же и горничная, пришла, чтобы убрать посуду, а семья удалилась в гостиную, где были поданы чай и сладости. К восторгу детей, Джереми уселся вместе с ними на пол у камина поиграть и помочь приструнить щенка. Аннабел устроилась неподалеку, наблюдая за их проделками и беседуя со старшей сестрой, Салли. Неожиданно она заметила, что Саймон куда-то исчез вместе с матерью, которая, по-видимому, хотела расспросить сына о его супружеской жизни.

— Проклятие! — вдруг воскликнул Джереми, — Щенок сделал лужу прямо на коврике!

— Пожалуйста, кто-нибудь, найдите горничную и попросите вытереть, — велела Салли под громовой хохот детей, дразнивших плохо воспитанного щенка. И поскольку Аннабел сидела ближе всех к двери, то сразу вскочила и вышла в соседнюю комнату, где девушка все еще убирала остатки ужина. Едва Аннабел сообщила о небольшом происшествии, та поспешно схватила тряпку и метнулась к двери. Аннабел уже хотела пойти за ней, но из кухни донеслись негромкие голоса… Она невольно замерла, услышав тихий неодобрительный вопрос Берты:

— …и она тебя любит, Саймон?

Аннабел прижала руку к сердцу. Что ответит Саймон? Как вынести все это напряжение?

— Люди женятся и выходят замуж не только по любви. Есть и другие причины.

— Значит, нет, — сухо прокомментировала Берта. — Не могу сказать, что меня это удивляет. Женщины, подобные ей, никогда…

— Осторожнее, — перебил Саймон. — Ты говоришь о моей жене.

— Да, красивое украшение гостиной, — не унималась Берта, — и прекрасно выглядит, когда ты под руку с ней появляешься в доме очередной важной шишки.