– Теперь о важном, – сказала она, бросая извивавшегося жука в мешок. – Не сжимай их и не раздави.

Я поджала пальцы ног, едва чувствуя их в башмаках, хотя мы провели в поле всего несколько минут.

– Как же я вытащу его из земли, не надавив? – спросила я, чувствуя, как весь мой интерес к этому занятию улетучивается. – Когда я найду жука, мне же нужно будет его схватить, чтобы он не убежал, а я не смогу это сделать, не надавив.

– Давай достанем следующего вместе, – поторопила Нелла, похлопывая по земле рядом с собой. Казалось, ее боль и недомогание уменьшились; возможно, их притупил холод.

 – Суй руку туда, где я дотронулась. Уверена, я почувствовала там еще шевеление лапок.

Я передернулась. Я ожидала, что мы воспользуемся инструментом – какой-то стекой или лопаткой, – а не собственными руками в перчатках. Но я сделала, как она просила, благодаря темное небо за то, что оно не дает Нелле разглядеть гримасу у меня на лице. Я ощупала пальцами твердый, гладкий кругляш свеклы, а потом почувствовала – вот оно! – что-то копошилось у меня под пальцами, что-то очень живое. Собравшись, я развернула руку в земле и захватила его в горсть.

Достала комок земли, чтобы показать Нелле, и точно, из него выполз зеленый полосатый жук, словно хотел поздороваться с нами.

– Очень хорошо, – сказала Нелла. – Твой первый улов. Бросай его в мешок и затяни горловину, иначе он быстро сбежит обратно к своей свеколке. Я начну вон там, в следующем ряду. Нам нужна сотня жуков. Считай своих.

– Сотня? – Я посмотрела на своего единственного жука, копошившегося в мешке. – Так мы здесь всю ночь проведем.

Нелла склонила голову набок, глядя на меня с серьезным лицом. Лунный свет отразился в ее левом глазу, придав ей странный, двуликий вид.

– Что меня удивляет, дитя, так это то, что ты жалуешься на то, что придется потрудиться, чтобы собрать ночной урожай жуков – простых букашек, – а убить человека тебе ничего не стоит.

Я вздрогнула, пожалев, что она напомнила мне о призраке мистера Эмвелла, все еще давившем меня изнутри и заставлявшем источать кровь.

– Это тяжелый труд, – сказала Нелла, – и мне он в последнее время дается все тяжелее. Давай, пора приниматься за работу.

Ночь шла своим чередом, хотя сколько ее миновало, я точно не знала.

Луна прошла четверть пути по небу, но мне не хватало знаний, чтобы использовать ее как часы.

– Семьдесят четыре, – услышала я голос Неллы у себя за спиной; под ногами у нее хрустела солома. – А у тебя?

– Двадцать восемь, – ответила я.

Я прилежно считала, повторяя про себя число, чтобы не забыть и не лезть в мешок пересчитывать хрустящих жуков.

– А! Так мы закончили, и у нас даже два про запас.

Она помогла мне подняться на ноги, потому что у меня ныли колени и болели руки.