Я опустила глаза и прибавила шагу, но едва дошла до нижней ступеньки моста, на мое плечо легла легкая река.

Я обернулась, и вот они, стоят втроем, образуя идеальный ряд: отец, мать, ребенок.

– Вы хорошо себя чувствуете?

Мужчина сдвинул шляпу с лица и ослабил шарф, обмотанный вокруг шеи.

– Я… Я хорошо, да, – заикаясь, пробормотала я.

Перила моста под моими пальцами были на ощупь как лед, но я не ослабила хватку.

Он облегченно вздохнул.

– Господи, мы увидели вас оттуда, вы так кашляли. Вам нужно уйти с этой промозглой дороги, под крышу, к огню. – Он взглянул на лестницу, у подножья которой я стояла. – Вы же не думаете отправиться через мост в Саутуорк, правда? Такое усилие, на таком холоде…

Я старалась не смотреть на туго спеленутого младенца, всего в ямочках.

– Пустое, это нетрудно, уверяю вас.

Женщина с жалостью склонила голову набок.

– Идемте с нами, мы наймем лодку. Эта малышка слишком тяжелая, чтобы с ней идти пешком.

Она взглянула на младенца, потом кивнула одному из мужчин, ожидавших поблизости вдоль берега.

– Спасибо, но со мной все хорошо, честно, – возразила я, шагнув на первую ступеньку.

Я улыбнулась милой паре, желая, чтобы они ушли, но меня снова схватил за горло кашель, и попытка его подавить оказалась бесполезна. Я ничего не могла поделать, пришлось отвернуться и снова закашляться, и, сделав это, я снова ощутила, как меня взяли за плечо – теперь уже крепче.

Это оказалась женщина, и взгляд у нее был непреклонный.

– Если уж вам нельзя сидеть дома, я настаиваю, идемте с нами в лодку. Вы не осилите лестницу, уверяю вас, а тем более переход через мост. Идемте, тут недалеко.

Она потянула меня с собой, одной рукой придерживая голову младенца, а вторую положив мне на спину, и подвела к одному из лодочников.

Я сдалась, едва мы уселись в лодку, прикрыв колени толстыми шерстяными одеялами, сразу ощутила благодарность за эту передышку.

Младенец начал возиться, как только лодка отчалила от берега. Мать вынула грудь, лодка запрыгала и закачалась в ледяных водах. Я слегка перевесилась за борт, надеясь, что желудок меня не подведет, пока мы будем добираться до Саутуорка. На мгновение я забыла, зачем я в этой лодке, на реке, с прекрасным семейством. А потом вспомнила: жуки. Сторожка привратника. Лакей. Что-нибудь, обостряющее похоть.

– Вам дурно? – спросил мужчина. – Река сегодня довольно сурова, но, уверяю вас, это все равно лучше, чем пешком.

Я кивнула, соглашаясь. К тому же ощущение было мне не в новинку; оно очень походило на утреннюю тошноту, которую я все еще помнила, спустя два десятилетия. Накатывающие волны тошноты пришли ко мне рано, еще до того, как пропал месячный цикл, а вскоре последовала и вечная усталость. Но я знала, что это не просто усталость.