Другой жизни, другого мужика, сильного, умного, ловкого. Успешного. Ей-богу, я от чистого сердца.

Даша ничего не ответила.

Мишка поднялся через три месяца. Придя с работы – а работы было вагон! – Даша увидела его побритым, одетым в чистое, пахнущим одеколоном.

В квартире было прибрано, посуда помыта, а на плите шипели котлеты.

Господи, неужели? Неужели они все прошли, все пережили и теперь есть надежда на новую жизнь? Мишка, милый, родной! Да какой там успешный и сильный? Да никто мне не нужен, все чужие, понимаешь? Только ты родной. Мы так срослись за эти годы, не разделить! Ты, я, Полинка.

Мы семья. Мы знаем друг друга до мелочей, понимаем друг друга по взгляду, по жесту, по вздоху – и ты говоришь «уходи»? Нет, мой милый! Миленький мой, я буду рядом. Как там – и в горе, и в радости? Горе кончилось, Мишка. Теперь только радость. И все у нас будет нормально, ты слышишь? Все у нас будет прекрасно!

Однако ничего прекрасного не было. Мишка пытался устроиться на работу, но безуспешно. Предлагали крошечную зарплату, такую, что смешно и говорить, – сторож на парковке получал столько же.

– Может, мне лучше сторожем? – горько говорил Мишка.

 – А что? Теплый вагончик, телик, чайник, раскладушка. Хочешь – читай, хочешь… что хочешь. Заварю доширак, потом чайку и бразильский сериал. А, Даш? А что, класс! Юристом в контору – полтора часа езды в другой конец города, пахнущая пылью и мышами душная комната, десять нервных, замученных теток – ты думаешь это лучше?

Какой сторож, какой доширак? И Даша начинала кричать. Полинка демонстративно хлопала дверью и уходила на улицу.

– Достали! – шипела она.

Дашу раздирали и злость, и жалость, и ненависть, и любовь.

Но почему так случилось? Конечно, слышала, что мужики ломались как спички: институты и конторы позакрывались, по длинным коридорам бегали крысы и гудел ветер.

Кто-то пробовал преподавать, но рынок был перенасыщен выкинутыми на обочину умными, интеллигентными и образованными. Кто-то торговал. Счастливчики сдавали «лишнюю», доставшуюся от родни квартиру. А кто-то – кто-то спивался и пропадал.

Мишка не пил.

– Если бы пил, было бы легче, – однажды бросил он. – А что, Даш? Если пойду сторожем на стоянку, будешь презирать еще сильнее? Ну да, такая успешная дама – и муж-сторож, понимаю.

Даша не отвечала. Дело тут было не в ней. Она хотела спасти его, вытянуть, вытащить на поверхность, а он яростно отбивался. Однажды удалось уговорить пойти на собеседование – помогла Маргарита. Требовался юрист в какое-то ООО, совместное предприятие, торгующее чем попало, какая разница? Зарплату предлагали приличную. Но главное – работа была по специальности. С собеседования он вернулся злой, как цепная собака. Не решаясь начать расспросы, Даша молча грела обед, резала хлеб и наконец села напротив.