А я, желая оградить от подозрений Ирину, ответила «работала», чем его подозрения подтвердила. И Крючков решил, что вдова опасна. Если Гоше приходится своими доходами делиться с хозяином клуба, неудивительно, что тот готов проломить людям головы и даже пойти на убийство. Теперь все стало настолько очевидным, что приходилось лишь диву даваться, как я раньше обо всем не догадалась. Дело за малым: свои догадки укрепить доказательствами. Подтвердить мои подозрения могли только два человека: Грушин и Устюгов. Поэтому, с трудом дождавшись утра, мы с Витькой отправились на квартиру Грушина, прихватив по дороге бутылку для простоты общения. Едва мы свернули во двор Васиного дома, как меня обуяли недобрые предчувствия. Возле его подъезда толпился народ и стояла полицейская машина.

— Опоздали, — поморщился Витька и оказался прав.

В толпе я заметила соседку Грушина, подошла к ней и спросила:

— Васька повесился. Видно, допился до белой горячки, — ответила она. — Телевизор орет не смолкая, уснуть невозможно, я и попросила соседа сверху к Ваське зайти, вразумить, чтоб хоть звук потише сделал. Сосед и звонил, и стучал, потом смотрит — дверь открыта. Зашел, а там такое… Полицейские сказали, сутки висит. Ужас. Одно хорошо, Нине с ребенком по квартирам мотаться не надо. И нам спокойней.

Я очень сомневалась, что Вася сам на себя руки наложил. И была уверена: вскрытие это подтвердит. С точки зрения Крючкова, он парень ненадежный, спьяну запросто мог проболтаться. И от него поспешили избавиться. Теперь вся надежда на Устюгова. К нему мы и поехали. Я очень нервничала, боясь, что и туда мы опоздаем. Крючков настроен решительно, в чем я уже не раз могла убедиться.

В офис охранной фирмы я влетела, точно фурия, схватила проходившую мимо сотрудницу за руку и заорала:

— У себя в кабинете, — шарахаясь от меня, ответила она.

Я распахнула дверь в кабинет и вздохнула с облегчением. Николай Владимирович сидел за столом и просматривал бумаги. Взглянул на меня и нахмурился. Я прошла и села на стул, а Витька остался возле двери, привалился спиной к стене и стал разглядывать потолок.

— Это еще кто? — недовольно спросил Устюгов, кивнув в его сторону.

— Моя охрана. Без нее мне теперь никак. Николай Владимирович, вы, должно быть, слышали: обнаружен труп адвоката Мальцева, его жена в больнице, ее тоже пытались убить. Ваш бывший приятель Грушин найден повешенным в своей квартире. Об этом вам, скорее всего, еще неизвестно. Как думаете, кто будет следующим?

— Какое все это может иметь отношение ко мне? — вскинул он брови.

— Прямое. Крючков убирает свидетелей. Может, вы думаете, что вас он не тронет? Своего бывшего хозяина вы знаете лучше, чем я, но у меня сложилось впечатление, что проблемы он решает самым простым способом.