Черт возьми! – Крячко приблизился к нему, опустился рядом.

– Все в порядке, – Гуров попытался улыбнуться, но Станислав слышал, как скрипнули его зубы. – Коленка у меня не самый жизненно важный орган. Могло быть и хуже.

– Да уж! Она могла и в голову тебе шмальнуть. Но у тебя это тоже не самый жизненно важный орган, – шуткой Крячко надеялся приободрить раненого напарника.

Пройдя к телефону, Стас вызвал машину «Скорой помощи». И только после этого соизволил подойти к корчившейся от боли Светлане. Ногой отшвырнул ее пистолет в сторону кресла и присел на корточки. Лужа крови, в которой лежала женщина, приобрела весьма внушительные размеры. Кровь стекала по руке и из раненого плеча. Светлана открывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу рыба. В этот момент она не казалась Крячко уже такой привлекательной, как во время их первой встречи.

– Итак, – негромко заговорил он, заглядывая женщине в глаза. – Насколько я смог понять ваши мотивы, дамочка, вы собирались одним махом избавиться сразу от двух опекавших вас мужчин. Одного прикончить руками другого, а потом отправить убийцу за решетку. Все верно? Верно, – он сам же и ответил на свой вопрос. – Непонятно только зачем. Чем же они вам так не угодили? Не соответствовали каким-то человеческим стандартам?

– Они меня достали, – слова с трудом вырывались из раскрытого рта Светланы, но Крячко не испытывал к ней ни капли жалости. – Я – тоже человек. И я тоже хотела, чтобы ко мне относились по-человечески. А не как к дешевой подстилке, с которой сегодня можно переспать, а завтра об этом и не вспомнить. Я – не тренажер для импотентов. Я хотела полной независимости. Хотела чувствовать себя свободной полноценной женщиной, а не вытирать сопли таким нытикам, как Угланов или Дражайский. Мне надоела роль мамочки. Да что я вам говорю! Все равно не поймете…

– Ну почему же? – криво ухмыльнулся Станислав. – Я очень понятливый.

– Все мужчины одинаковы… Слюнтяи!

Крячко не собирался вступать с ней в длительную полемику на эту тему. И уж тем более что-то доказывать.

– Всего один вопрос, Света, – холодно произнес он. – Зачем же вы сами поперлись в Иркутск стрелять в Дражайского, если Угланов уже согласился привести в исполнение ваш совместный гениальный план? Для чего такой риск? Не будь этого поступка, вам, возможно, и сошло бы с рук ваше преступление. Угланов-то вас не выдал.

– Потому что он – слюнтяй.

Светлана скривилась то ли от презрения к Степану Степановичу, то ли от очередного острого приступа боли. На губах у нее выступила кровавая пена.

– Это аргумент я уже слышал. Не ново.

– Я думала, у него не хватит духу спустить курок в нужный момент. Вот и решила подстраховаться.