Но и бросить мужчину в беде я не могла. Пусть он и был редкостным козлом и придурком.

Моих сил не хватило, чтобы вернуть Романа на сиденье. Но я проверила пульс. Удивительно, но Львовский был жив.

И я рванула к панели управления, принялась нажимать на все кнопки и клавиши. Перегородка опустилась. И я громко закричала:

— Ему плохо! Помогите!

Двери тут же распахнулись, я выпрыгнула на мокрый асфальт. Кто-то ринулся в салон, спасать сволочное руководство. А я бочком направилась к своему подъезду. Как выяснилось, Львовский не собирался запирать меня в своей крепости. А даже подбросил до места проживания.

Минус был в том, что мужчина знал обо мне все. И да, я чувствовала приближение гигантских проблем. Ведь Львовский очнется и потребует ответы. А я не понимала причины, по которой он отключился во время поцелуя. Разумеется, я сопротивлялась, но не до такой степени, чтобы вырубить взрослого мужчину.

Шикарный лимузин стремительно скрылся из вида. А я поднялась к себе в квартиру. Я очень надеялась, что Роман, очнувшись, забудет о моем существовании. Но с недавних пор я перестала верить в глупые сказки. И трусливо задумалась о бегстве. Хотя бы на время праздников.

Весьма кстати я вспомнила, что Саша звал меня на все выходные за город. Минус был в том, что моя поездка стала бы официальным подтверждением того, что мы с Барсуковым станем парой. И это предполагало совместное проживание в особняке, принадлежавшем другу Александра. Одна комната на двоих. И, что пугало меня до икоты, неизбежная близость с мужчиной.

По спине прокрался колючий холод. У меня уже был опыт знакомства с интимной стороной отношений. Вернее, попытка. Но она оказалась провальной. Моим личным фиаско, после которого единственным желанием было — смыть горечь разочарования и обид.

Всего один звонок решил мою судьбу. Саша сам позвонил, долго извинялся за «придурка Львовского», просил прощения, уверял, что больше не подпустит его ко мне и на пушечный выстрел.

Я старалась верить мужчине. Но стоило прикрыть глаза, как я тут же мысленно возвращалась в салон шикарного лимузина. А губ будто вновь касался жесткий и властный рот Львовского.

— Хорошо, Саша, я поеду, — проговорила я.

Кажется, Барсуков не ожидал, но, судя по радостному смеху по ту сторону телефонной связи, был счастлив.

— Отлично! Тебе там понравится! Тишина, свежий воздух, мясо на углях! — нахваливал Саша, а я поняла, что улыбаюсь в ответ на восторженные слова Барсукова. — Пакуй вещи, я заеду за тобой к пяти вечера. Да, думаю, все успеем.

— Хорошо, — выдохнула я, глуша сомнения доводами разума.

Саша — отличный человек. Я была рада и счастлива, что он обратил на меня внимание. И решился на ухаживания. Кажется.

— Какого, мать вашу, хрена?! — шипел я.