Лучше надежные руки Барсукова, чем липкий и изучающий взгляд заносчивого и высокомерного придурка Львовского.

— Мария? — мое официальное имя, произнесенное глубоким, надменным голосом, стало нравиться мне еще меньше. — Сань, ты в курсе, что девчонка далеко не Маша? Вынужден тебя огорчить, друг, но она азиатка.

— Слушай, бро, не обязательно со всеми быть таким придурком, — нахмурился Саша.

Я же смотрела на Львовского, стоявшего в метре от меня. Мои руки чесались ударить мужчину. Просто взять и вложить в одно стремительное движение всю ненависть и неприязнь, клокотавшую в горле.

— Мне пора, — спокойно произнесла я, посылая Львовскому столько проклятий, что он должен бы уже свалиться на пол с остановкой сердца. Но поскольку у таких, как Львовский, сердце отсутствовало, то он продолжал стоять и усмехаться, глядя мне в лицо.

Меня спасло появление второй группы, и следующий час я провела в режиме жесткой и изнурительной тренировки. Девочки едва успевали за темпом, но я не давала спуска. Зато полегчало. Львовский забылся. Но я приняла решение поговорить с Сашей. Я бы не хотела больше встречаться с великим и ужасным Романом Дмитриевичем. Пусть измывается над другими.

Маша? Да какая она, на хрен, Маша?!

Сашка обиделся, не стал продолжать со мной тренировку. Пришлось пыхтеть самостоятельно.

Мне было глубоко насрать на обиды Барсука. Не собирался я лебезить перед каждой его подстилкой.

Пусть задница у нее и была зачетная. Такая, что руки сами тянулись потрогать.

После очередного подхода к снарядам, тело дрожало от напряжения. По сути, нагрузка было стандартной. Но я взял минуту отдыха и устроился с бутылкой воды на лавке, с которой отлично просматривался соседний зал.

Женскую фигурку я увидел сразу, как только вышел в зал. Еще час назад. Как правило, оказываясь на тренировках, я не замечал никого вокруг. Меня устраивала тишина. Никакой болтовни или случайных знакомств. И все окружающие посетители клуба Барсукова были для меня безликими и бесполыми существами.

А здесь сам черт дернул меня взглянуть за стеклянную перегородку. Девушка двигалась нереально круто. Даже я с полным отсутствием чувства ритма, слуха и тяги к прекрасному понял, что девушка — удивительно пластична.

Было в ней что-то притягательное. Что-то, что приковывало взгляд, не отпускало и тянуло.

Маша, блин! Да какая она Маша…

Сделал пару глотков воды. Часы настойчиво твердили, что моя тренировка подошла к концу. Пора валить зарабатывать деньги во благо папочки и себя. Но двигаться я не спешил.

Сидел и смотрел, даже не парясь по поводу того, что Сашке не понравится мое внимание. Мне хотелось смотреть на девку. А остальное было неважным.

Меня уже не душило пространство.