Но не меньше потряс Васина расстрел всесильного Лаврентия Берии. Оказался он шпионом. Как один из ключевых деятелей в партии и государстве, чьи портреты висели в каждой школе, мог долгие годы быть шпионом?!

Отрезвил его Ломов, объявив в тихом закуточке:

– Взрослей, юнкер! Запомни намертво – есть внешний круг осведомленности, а есть внутренний. И они никак не совпадают. Для внешнего тот же Берия – шпион. А для внутреннего – всего лишь конкурент в борьбе за власть.

– А вот так же. И заруби себе на носу – за сто миль обходи политику. Ты опер. И можешь оказаться в центре любых событий. На меня посмотри. Подполковник центрального аппарата МГБ. И где оказался из-за этой чертовой политики? Начальником одного из самых задрипанных подразделений УР с понижением в звании. И ты не представляешь, как я счастлив.

– Потому что жив остался. А это удается далеко не всем…

Васина его слова тогда просто обожгли. Он всей душой верил в партию, она ведь зря решения принимать не станет. Но с приходом в милицию некоторые взгляды болезненно скорректировались. И слова Ломова заставили его надолго задуматься.

Впрочем, сейчас ломать голову над политикой у него не было никакого желания. Визит в Мавзолей был для него актом преклонения. Возникшие чувства были схожи с религиозными, хотя он и гнал от себя подобные аналогии. И просто испытывал воодушевление вместе с людьми со всего СССР, собравшимися в этой длинной очереди.

Еще он сходил в кинотеатр «Баррикады», бывший «Гранд Плезир», на Красной Пресне и посмотрел новый фантастический двухсерийный фильм «Тайна двух океанов» о путешествии суперсовременной подводной лодки «Пионер» и злых кознях врагов. Фильм был очень интересный – пару дней Васин пребывал под впечатлением.

Но, по большому счету, это был способ чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума от ожидания. Его все время сверлила навязчивая мысль – лишь бы Заславский сегодня на Главпочтамте нашел письмо от Копача.

Еще приходилось выполнять отдельные поручения, которые слал Апухтин, но они много сил не отнимали. Сгонять в Генеральную прокуратуру и в МВД. Взять оттуда сведения. Переговорить с кем-то. Это было в радость, скрашивало ожидание.

Но основная работа – присматривать за Заславским и Главпочтамтом на улице Кирова.

В сером здании Главпочтамта с огромным гулким главным залом под стеклянным куполом Васин уже стал своим. Каждое утро специально допущенный к работе с органами сотрудник учреждения приносил почту на имя Заславского. И Васин ее внимательно изучал. Благо были специальные приспособления для вскрытия и запечатывания конвертов. Доверять дантисту он не собирался – у того на лице написано, что он со страху может выкинуть любой фортель.