— Или не знаешь?

— Я уже говорил, что ты дура, радость моя? Ты разбиваешь мне сердце, вот, даже пить начал с горя. Какие у меня были планы! А ты взяла и все в сортир спустила, плод нечеловеческих усилий, можно сказать.

— Ничего, еще что-нибудь придумаешь, — съязвила я.

— Сегодня я думать не могу, — хмыкнул Ник. — Только страдать.

Я поставила перед ним чашку кофе, он сделал глоток и поставил ее на стол.

— Другого ты не заслужил.

— Кончай папе хамить, я хоть и добрый, но чужое хамство не приветствую.

— Это ты за мной парней приставил? — легко спросила я.

Ник снова подхватил чашку, уже поднес ее к губам, но вдруг замер.

— Не понял, — сказал сердито.

— Ребята какие-то за мной по пятам ходят, — пожала я плечами. — Думала, твоя затея, больше вроде некому.

— А мне зачем? — удивился он.

— Вот и спрашиваю, чтобы знать.

— А тебе не привиделось?

— Не привиделось. Двое парней, один невысокий, одет во все серое и сам какой-то серенький, без особых примет. Второй похож на боксера — нос сломан и смотрит исподлобья. Сменяют друг друга примерно каждые три часа. Может, и еще кто трудится, но я засекла только этих.

Ник заметно помрачнел, новость его не обрадовала.

Оставалось гадать, что его огорчило: сам факт слежки или то, что я ее обнаружила.

— Значит, топтуны объявились? — задумчиво произнес он.

— Объявились, — кивнула я.

— Ладно, посмотрим, кто воспылал к тебе внезапным интересом.

— А ты не знаешь? — усмехнулась я.

Это Нику очень не понравилось, но против обыкновения неудовольствие он демонстрировать не спешил.

— На ментов не похоже, на кой черт им за тобой таскаться… Еще варианты есть?

Я подумала о недавней встрече с Долгих. Может, поразмышляв немного, он решил, что я заслуживаю куда более пристального внимания? Или все-таки Рахманов? В любом случае Ник об этом должен знать.

Выходит, он сейчас дурака валяет? Непохоже. Неужто хозяева не поставили его в известность?

Наверное, та же мысль пришла и ему в голову, потому что он вдруг помрачнел.

— Я разберусь, — сказал таким тоном, что стало ясно: тему он предлагает оставить. — Кстати, а как твой дружок Гадюка-Ден? — выдав улыбку, задал он вопрос.

— Наверное, хорошо. Что ему сделается?

— Больше не появлялся?

— Нет. Ты думаешь, это могут быть его люди? На кой черт Гадюке следить за мной? По-моему, полный бред.

— По-моему, тоже. Но у него давно крышу снесло, а мысли идиотов для меня непостижимы. Хотя встречаются интересные.

— Это я о его внезапном любопытстве, — скривился Ник. Понаблюдав за мной немного и обнаружив в моем лице откровенную скуку, он все-таки решил развить свою мысль:

— О внезапном любопытстве к делам давно минувшим. Что-то подсказывает мне: он ищет, чем бы зацепить наших с тобой хозяев, вот только в толк не могу взять, что это на него нашло.