В тот день новичков как раз набралось достаточно для того, чтобы начать полноценные тренировки, так что я не успел даже порадоваться этому факту.

Я ожидал, что нас станут учить обращению с копьем. Из исторических книг я знал, что армия сильна именно копейщиками, которые могут при должном умении даже сдержать удар тяжелой конницы. И ошибся. В тот день нам выдали короткие мечи, сужающиеся к острию (десятник пояснил, что такой меч называется анелас), а также комплект из двух щитов. Один огромный, ростовой, и один маленький, круглый. Нас заставляли быстро менять их – забрасывать тяжелый за спину и подхватывать с пояса маленький и наоборот.

Делать все нужно было одной рукой – во второй был меч. Собственно, весь первый день мы только и занимались тем, что перекидывали щиты туда-сюда. К вечеру у меня отваливалась левая рука – и это я еще легко отделался. Некоторые из моих товарищей умудрились вывихнуть руки, разбить себе лица краями щитов и нанести себе ранения мечом, машинально попытавшись помочь себе правой рукой, когда меняли щиты. Так что мне тоже приходилось время от времени отвлекаться от тренировки и помогать страждущим. Вечером я все-таки нашел в себе силы поинтересоваться у подчиненных мне парней, откуда такой странный выбор экипировки?

– Что, Эрик, – хмыкнул Декель, самый старший из десятников, – Небось, уже с копьецом себя представлял, да? – Я сразу попросил их не называть меня «господин сотник», и к этому отнеслись с одобрением.

– Нет, Декель, я-то представлял себя сразу с бастардом и на боевом коне, и непременно чтобы во главе легкой конницы, – попытался пошутить я. – Но в общем, да, я почему-то думал, что меч – это для настоящих рыцарей, а пехота должна сражаться копьями.

– А так и есть, не сомневайся. Для пехотинца копье – первое дело. Встанешь в строй, бывало, щитом укроешься, упрешь копье в землю, да и плевать, кто там на тебя лезет, конник тяжелый, али другой такой же придурок, как ты. Знай себе упирайся, да копье не роняй. Да только противник у нас последнее время какой-то неправильный, – невесело усмехнулся ветеран. – Эльфы, они, знаешь, строем не ходят. Сначала обстреливают тебя из гнутых деревяшек своих, так, что не дай светлые боги какую щель в ряду щитов – как пить дать в эту щель смерть заскочит.

И тут пехота ничего, кроме как закрыться, сделать не может. Ну а уж если дошло дело до ближнего боя, большим щитом от них не закроешься, да и копьем не отмашешься. Они тебе будут под ноги колючки бросать, плетями своими острыми махать станут, так что толку тебе от этого щита ну ровным счетом никакого. Тут только и надежда, что кругляшком как-то отмашешься, да сумеешь анеласом его пырнуть. Да только тебе, парень, рано на то надеяться пока.