Возле щели, где мы укрылись от взрыва, лежало множество тушек существ, которые так яростно пытались нас сожрать всего несколько минут назад. Многие из них вяло шевелились, но о нападении больше не думали. Высокая температура не успела им повредить, а вот грохот и, в большей степени вспышка сильно поумерили им пыл. Теперь мы могли их внимательно рассмотреть. Ничего похожего мне раньше не встречалось – что-то вроде ящериц. Тело длинное и тонкое, похоже на змеиное. Только, в отличие от змей, у них были очень короткие лапы, и было их много – целых четыре пары.

Огромные глаза и, что удивительно, не менее большие уши. До сих пор я не слышал о существовании пресмыкающихся, у которых бы были эти органы чувств. А, главное, пасть – широкая, с множеством мелких и коротких, но очень острых зубов. У меня по спине пробежали мурашки – если бы одна из этих тварей смогла добраться до открытой кожи, не защищенной эльфийской одеждой, раны были бы очень тяжелыми.

– А ведь это те самые саламандры! – удивленно прошептала Иштрилл, вставая рядом со мной. Она сосредоточенно потирала лоб – кажется, в спешке я чувствительно приложил ее по голове сапогом.

– У нас говорят, что саламандры любят огонь, – удивился я, – Хотя да, по описанию очень похоже.

– Здесь много огня. – Пожала плечами девушка. – Стоит только искре проскочить.

Пришлось пройти еще тысячу шагов, чтобы найти место, подходящее для подъема. И подъем этот был непростым. Стена провала здесь была пологой – вернее, чуть более пологой, чем на всем протяжении пути. И еще она крошилась – камень здесь был непрочным, и с помощью кинжалов можно было проковырять выемки для рук и ног.

Если бы высота стены была чуть больше, я бы, наверное, не решился выбираться здесь на поверхность. Кружилась голова, то ли от голода, то ли от усталости, то ли от того, что мы уже изрядно надышались ядовитым газом, несмотря на фильтр. Мне пришлось взобраться всего на три человеческих роста – стена здесь уже была невысока. Иштрилл выбраться самой уже не хватило сил – хорошо хотя бы, что она смогла уцепиться за веревку, с помощью которой я ее и вытянул. Край неба на востоке уже посветлел, мы забрались в первый попавшийся дом, уже почти ничего не видя, повалились на прекрасно сохранившееся ложе, тесно прижавшись друг к другу, и провалились в сон.

Я проснулся на закате. Аккуратно, стараясь не разбудить Иштрилл, сполз с кровати, огляделся и громко и нецензурно выругался. Предельно нелогичное поведение, но меня извиняют два факта. Во-первых, выругался я не на эльфийском, так что моя спутница ничего не поняла, хотя и проснулась. Во-вторых, трудно ожидать какой-то другой реакции от человека, который был бы настолько ошеломлен.