– Все, бегом, бегом. Нужно идти. Позавтракаем на ходу, – безапелляционно подвел я итог нашему пробуждению. – Нужно пройти как можно дальше. И место для ночлега в этот раз искать лучше. Наверняка тут есть какие-нибудь скопления камней. Если нет – придется самим сложить. И будем по дороге собирать траву. Хорошо, что вы, первородные, так друг друга ненавидите. Давно бы сложили удобные убежища из камней, запасли дрова. И ходили бы в эти орочьи степи хоть по десять раз на дню!

– Не считай нас такими уж бестолковыми, человек! – возмутилась девушка. – Каждую весну эта степь на несколько дней покрывается водой.

Все, что можно построить и запасти, уничтожается водой.

Я подумал, что можно было бы восстанавливать эти убежища раз в год. Невелика потеря. Но промолчал. Оли Лэтеар тоже молчала. Несколько раз набирала в грудь воздуха, как будто собираясь что-то сказать, но не решалась.

– Ты уже не в первый раз спасаешь мне жизнь. Раньше я была тебе полезна, но сейчас в этом не было смысла. Не знаю, зачем тебе это нужно, но благодарю тебя.

– Не стоит благодарности, оли, – легкомысленно махнул рукой я.

 – Жить гораздо легче, когда рядом есть кто-то живой, даже если это враг. Не уверен, что смог бы проснуться, будь я здесь один.

– И все-таки я чувствую себя обязанной. Обещаю, что если мне представится такая возможность, я окажу тебе такую же услугу.

– Приятно слышать, оли, – не стал спорить я. А сам подумал, что это все как-то слишком пафосно. Окажет она мне услугу. Никогда мне не понять первородных. Даже оли Лэтеар, которая вроде чуть более нормальна, чем большинство из них.

Следующие несколько дней были до омерзения похожи один на другой.

Мы брели по каменистой равнине, собирая пучки травы, которые попадались нам по дороге. За пару часов до заката начинали внимательно смотреть по сторонам, в поисках либо низины, либо нагромождения камней, которое могло защитить от ветра. Разводили костер, чтобы отогреться, – надолго сухой травы не хватало, только чтобы рукам вернулась чувствительность. И засыпали, прижавшись друг к другу. В первый раз мне пришлось выдержать настоящую словесную баталию с Иштрилл за право прислониться к ее высокородному телу.

– Это неприлично! – возмутилась она, когда я молча накинул на нее край своего плаща.

– Для представителя народа первородных вы слишком много говорите о приличиях, оли!

– Если большинство соплеменников потеряли представления о морали, это не значит, что я такая же, как они! Иначе мне не пришлось бы от них убегать.

– Не путайте мораль и ханжество, оли, – возмутился я. – Неужели вы всерьез считаете, что я сейчас начну к вам грязно приставать?

– Даже не думала об этом. И все равно… – Я почувствовал слабину и усилил давление.