Зайдя в ванну, роняя по дороге одежду, я крутила трясущимися руками вентили подачи воды и пыталась привести мысли в порядок.

Мне было страшно. От ужаса даже подташнивало, кружилась голова.

Потому что мои ладони опять были изрезаны. И опять не заживали.

Ими я гладила Итана после боя в Лихорадке. Ими я обнимала его сегодня ночью.

Моргая от льющейся воды, я смотрела на странные раны. Уколы и разрезы.

С кем или с чем я провела эту ночь? Как я получила повреждения?

Уже ложась в постель, протянула руку и взяла продолжающими трястись пальцами письмо с тумбочки, которое так и не прочитала со вчерашнего дня. И думала, что не прочту. А сейчас почему-то открыла сложенный лист.

Рукой Криса на желтоватой бумаге было написано:

"Раны сердца не заживают, особенно, когда мы нанесли их себе сами".

Далее что-то про выбор, который он сделал и то, что посылает это письмо с вокзала в надежде на мое проживание в той же комнате.

Все это было уже неважно. Крис приехал, но волновал меня не он, а случайно совпавшие слова про раны.

Я размышляла над ранами сердца. Над тем, как невыносим для меня обман.

Что... Что скрыл от меня Итан?

Когда я одевалась на первую пару, неожиданно пришло письмо от тигра: "Нам нужно увидеться. Где ты?"

Что делать, если ты подозреваешь любимого? Можно затаиться и понаблюдать, можно помучиться и поволноваться. В любом из этих случаев мы начинаем допускать в сердце своем, что, возможно, он не пара, возможно, он только использует, а не любит по-настоящему.

А я предпочту лучше оказаться в итоге обманутой, нежели обманывающей сама. Поэтому решила говорить откровенно. Уже были отношения с Крисом, когда мы таились друг от друга, ничем хорошим это в моем случае не закончилось.

Будучи не так свободна в средствах как наследник тигриного клана, я со вздохом раскрыла новую упаковку летунов и написала на хрустком листе:

"Иду в лечебный корпус перед учебой".

Поэтому совершенно не удивилась, через десять минут встретив Итана по пути на перевязку. Он стоял прямо на дороге натянутой струной, с бугрящимися плечами и сжатой челюстью, вглядывался мне в лицо сощуренными глазами. А потом раскинул руки, и я бросилась ему в объятия.

- Тшш, котенок. Проснулся, а тебя нет. И у меня к тебе вопросы, очень серьезные вопросы. Мне показалось, что в прошлый раз... Но, видимо, я ошибся... В общем, это серьезная тема.

Я опасливо подняла голову, вслушиваясь во взволнованную речь тигра, облизнула пересохшие губы.

- У меня тоже вопросы. Но давай сначала ты, спрашивай.

Он вгляделся в мое лицо и осторожно произнес:

- Я не сильно тебе повредил?

Ох. То есть он знает. Почему, почему не сказал сразу? Зачем все эти тайны между нами? Всхлипнула невольно и огорченно стукнула его по плечу.

Он поморщился от боли, но не отстранился.