- Шесть вопросов, - не согласилась я. Мы с Родди вечно соревновались кто больше деталей видит, почти всегда я выигрывала. Привыкнув скромно стоять в стороне и наблюдать, я весь окружающий мир превращала в знаки, символы и намеки для размышления и додумывания. Сигналы, которые мне нравились или не нравились. Причем особенно не нравились мне непонятные знаки. Тут я готова была копать бесконечно.

Парни положили руки на стол, и все вместе уставились на меня. Поежившись, я аккуратно заправила локон за ухо, села поровнее и добавила:

- Хорошо бы узнать кто такой Акула, не похож он на обычного наемника. Что за странные часы, от которых вздрагивал Дудль. Это уже пять вопросов. И в завершение - что может повлиять на оборотней, усиливая их агрессивность и при этом улучшая сообразительность. Ведь это две противоположные тенденции, как учила нас миссис Беридер.

И я вкратце рассказала подслушанный в коридоре разговор, по возможности, дословно цитируя мистера Кругги.

Расходились все задумчивые. Если отдельно события были странны, то вместе они не просто настораживали, а били набатом об опасности, пугающе, как необычные часики-колокол мистера Дудля.

Вокруг бурлила обычная студенческая жизнь, но было странное ощущение, что все это - слабая завеса настоящих событий. Колыхнется шторка иллюзии, а за прохожими, за деревьями, за каменной чопорностью зданий - откроется настоящая правда, с чем-то ужасным и пугающим.

- Мари, - меня догнал и обнял Итан, согревая и успокаивая.

- Итан, - я обвила его рукой за пояс.

- Не хотела мне говорить про зверя? Боялась, что я не так отреагирую?

- Скорее не было повода.

Он понюхал мою макушку и недоуменно зафырчал большой кошкой.

- Вообще не чувствую, представляешь? Думал, ты с поздним оборотом. Теперь командовать мной попытаешься?

Я его толкнула бедром. Он тут же толкнул меня в ответ. Попыталась выскользнуть из-под тяжелой руки и была поймана за ворот.

Мы пихались и еле сдерживали смешки пока не добрели до развилки дорожек, выложенных серыми округлыми камнями, сточенными временем и ногами студентов.

Альфа склонился, и я сама, задыхаясь от восхищения, потрогала, а потом поцеловала покрытый дневной щетиной подбородок. У висков и глаз была особенно гладкая кожица. Лоб то хмурился, то выравнивался под моими пальцами и губами. Длинные ресницы порхали, щекотясь, по кончикам пальцев. Когда я указательным завороженно коснулась носа, меня поймали в плен твердые губы.

- Эй, дорогу, - неожиданно произнес мужской голос.

Я попробовала отпрянуть, но рука альфы уверенно прижала меня к себе. И мы сделали шаг вбок вместе.

Мимо прошли, презрительно задрав носы, два вампира. Гладко расчесанные волосы по последней моде Желтого Крыла, традиционно задававшего тон вампирскому стилю.