В данный момент жизненно важной была для нее, Зинаиды Ковальчук, логическая экспертиза и анализ поступков Захара Игнатьевича.

Смешно! Что мы можем знать о мыслях и побудительных причинах другого человека? Почему так легко постоянно придумываем за него: что им руководит, почему он совершает то или иное деяние? А придумав, обижаемся, осуждаем – это уж как водится!

Она сварила и налила себе большую чашку кофе, села, откинулась на спинку удобного рабочего кресла. И, закрыв глаза, подробно, в деталях, со всеми интонациями, словами, движениями, запахами, чувствами вспомнила – ярко, как кинофильм – те странные, перевернувшие ее жизнь три с половиной часа, проведенные в темной комнате.

Еще и еще раз… Внимательнее!

Оказалось, что ни хрена логика не работает в этом случае.

Вот не работает, черт ее возьми, и все!

Сползает увертливой змейкой в чувства, переживания, эмоции… Нет! Не было ни в одном слове, движении, посыле пошлости, расчета или примитивного желания воспользоваться удачно подвернувшейся ситуацией! Все не так…

Это было совсем иное – глубокое, пугающее и зовущее, непонятное – из иных миров, жизней! Они говорили, рассказывали друг другу очень сокровенные, хранимые от чужих людей тайны, как исповедовались, и не страшились почему-то этого… Странным образом, они с Захаром не боялись открытости, обстоятельств, столкнувших их, и не стыдились исповедей! И нет тут места примитивной пошлости, и логике нет места – другое!

Боже, боже, боже! Ну, почему же тогда вдруг оказалось все так сложно, больно, страшно? И так желаемо-ожидаемо, а?

Ладно, пойдем дальше.

Что следует из всего передуманного?

Либо мужик испугался до смерти силы неожиданно свалившихся чувств, то ли есть что-то такое, чего она и предположить не может.

Что он мог напридумывать себе, какие обстоятельства, проблемы? Испугался?!

На этом месте мозг Зинаиды завис, как компьютер от грубо введенной неправильной команды.

Условности, условности….

Она обнаружила, что выпила весь кофе и не заметила, что за окном уже, между прочим, глубокая ночь.

«Вздохнул старик и поплелся к синему морю, кликать золотую рыбку!» – попечалилась над своей судьбой Зинаида. – Будет мне завтра «золотая рыбка» в виде Риткиного допроса с пристрастием! Не избежа-а-ать!»

А потому что завтра фиг отвертишься – воскресенье! И она проводит его с детьми, Риткой и всей семьей.

Это сегодня, хоть и суббота, можно было еще как-то слинять на работу. Знало бы начальство, на чем основан трудовой энтузиазм его сотрудника, умудрившегося за три последних дня перелопатить залежавшиеся дела двухнедельной давности, подсовывало бы ей красавцев-гусаров для любви переживательной каждый месяц!

А завтра – увы! Святой день в кругу родных.