Ее просьба начать работать, это доказывало. Но даже работа не могла полностью изменить несчастье Валентины. Тем не менее, я должен был признать, что мое предложение занять ей пост менеджера казино подпитывалось надеждой, что она будет слишком занята, чтобы думать о нашем эмоциональном отчуждении. Казалось, что это единственный способ гарантировать ей счастье, и я хотел, чтобы она была счастлива.

— У нее все хорошо. Она хочет начать работать.

На лице Джованни отразилось удивление. Я пересек комнату и подошел к отцу, который так и не встал с кресла.

— Полагаю, ты не позволил ей такой ерунды, — съязвил он.

Рокко указал на кресло рядом с креслом моего отца, но я покачал головой, предпочитая более высокую точку обзора, когда имел дело со стариком. Рокко сел, а Джованни последовал за ним, ожидая моего ответа.

— Я предложил ей работу в одном из наших подпольных казино.

— Тот, что возле Палермо? — догадался Рокко.

Я только недавно убил предыдущего управляющего за кражу денег у Наряда.

— Раффаэле и Леонардо это не понравится. В любом случае, что ей надо делать? Не думаю, что ты хочешь, чтобы она была приветливой, — пробормотал отец, приглаживая свои седые волосы, хотя они были на месте.

Я прищурился, глядя на него. Лицо Джованни побагровело от гнева, рука сжалась на колене.

— Я ожидаю, что все проявят уважение к моей жене, включая тебя, отец, — тихо сказал я.

Многие люди в Наряде были бы оскорблены одной лишь мыслью о том, что жена Капо работает, особенно на таком важном посту. Это решение для Валентины.

Глаза отца вспыхнули от гнева, но теперь я был главой Наряда. В то время как он все еще пользовался большим уважением среди наших людей, они видели во мне более способного лидера уже много лет. Отец уже стар. Для него настало время умереть. К несчастью, он цеплялся за жизнь, как все нарциссы.

Засунув руки в карманы, я небрежно сказал:

— Она будет управлять казино.

— Это просто смешно, — ответил отец, качая головой. — Ни Леонардо, ни Раффаэле не станут слушать приказы девушки.

Отец повернулся к Рокко, как я и ожидал.

— Ты не можешь быть согласен с выбором Данте.

Рокко натянуто улыбнулся.

— Я доверяю своему Капо делать то, что лучше всего.

Губы отца сжались в тонкую линию. Я предпочитал термин Капо, но он привил мне — Босс. Тонко воспользовавшись словом Капо, ясно показало, на чьей стороне Рокко: на моей. Его благодарность распространялась и на настоящее. Оставив его в живых оказалось полезным во многих отношениях за эти годы. Он едва заметно кивнул мне, его глаза были похожи на глаза собаки, ожидающей угощения.

Отец повернулся к Джованни, который, как и Рокко, знал, что лучше не показывать своих чувств открыто.

— Ты же не хочешь, чтобы твоя дочь работала. Это некорректно.