— Мы все просто хотим, чтобы ты была молодой и подвижной.

Данте поцеловал меня в губы.

— Фу-у-у, неужели вы не можете делать это за закрытыми дверями? — крикнул Леонас, разбудив Беатрис, которая начала плакать.

Его глаза расширились от шока.

Данте подошел к нему с суровым выражением лица.

Он не произнёс это сердито, и Леонас только усмехнулся, когда Данте забрал у него Беатрис.

Он нежно покачивал Беатрис, а Анна стояла рядом с ним. Данте поцеловал ее в макушку, потом в лобик Беатрис.

— Можно мне называть ее Беа?

— Пока она такая маленькая, она не может сказать «нет», — усмехнулся Данте.

Анна усмехнулась, ее глаза возбужденно заблестели.

— Не могу дождаться, чтобы наряжать ее. Я видела столько милых клетчатых нарядов.

Леонас напал на нее и принялся щекотать. Она вскрикнула и попыталась оттолкнуть его, но он был почти с нее ростом.

Беатрис мяукнула. Я раскрыла объятия.

— Мой выход, чтобы покормить ее. Вы можете играть в рефери.

Данте положил Беа мне на руки.

— Хорошо. Нет ничего хуже, чем слушать бесконечные истории Кларка-старшего из его юности.

Данте позволял Джованни и Дарио заниматься большей частью политической болтовни, но иногда нам требовалось появляться, особенно на светских мероприятиях. Работа в определенных кругах оказалась непростой задачей, главным образом потому, что мы все еще считались скорее странностью или притягательностью, чем частью сцены. Однако люди были любопытны, и это было лучше, чем подозрение.

Данте предпочитал наши круги, их прямоту, наши правила. Он делал это ради наших детей, гарантируя им всем более безопасное будущее, особенно Леонасу, и я была благодарна ему за это. Он был настоящим семьянином, лучшим мужем и отцом, какого я только могла себе представить.

Беа заснула. В шесть месяцев ее дневной сон работал как часы.

Анна и Леонас сидели в библиотеке и выполняли домашнее задание, которое должно было занять их на некоторое время.

Я постучала в кабинет Данте и проскользнула внутрь, не дожидаясь его ответа.

Найти время для нас стало непростой задачей с тремя детьми и нашими социальными обязанностями, поэтому я старалась использовать каждый шанс, который у нас был.

Данте посмотрел с легким раздражением, затем откинулся назад. Он знал выражение моего лица.

— Как насчет того, чтобы ненадолго подняться наверх?

Данте отодвинул свое кресло и жестом подозвал меня поближе.

Нахмурившись, я направилась к нему.

Когда я оказалась рядом с ним, он схватил меня, развернул и усадил к себе на колени. Он задрал мне юбку, затем раздвинул мои ноги своими бедрами. Прижавшись горячим поцелуем к моей шее, он просунул руку в мои трусики и погрузил в меня два пальца. Моя голова откинулась назад, когда он коснулся меня пальцами.