— Почему бы вам не взять с собой все, что вы хотите? Мы уезжаем через пятнадцать минут.

Ни Леонас, ни Анна никак не отреагировали на мои слова, их взгляды были прикованы к отцу. Он медленно поднял голову. Мой живот сжался.

Глаза Анны расширились. Она отодвинула стул и встала, затем схватила Леонаса за руку, который уставился на отца с открытым ртом.

Он встал, и Анна потащила его из кухни.

Я обошла вокруг стола. Выражение глаз Данте испугало меня.

— Римо выдвинул свое первое требование, — сказал он убийственным голосом, который говорил мне, что он борется за контроль.

Он встал и посмотрел на меня сверху вниз. — Он хочет Миннеаполис.

— Это абсурд. Ты никогда не отдашь ему часть своей территории, а тем более один из самых важных городов!

Данте мрачно улыбнулся.

— Ох, он это знает. Он, блядь, знает, — он сердито взглянул на телефон. — Он насмехается надо мной. Не хочет, чтобы игра подошла к концу сейчас, поэтому требует невозможного.

Я коснулась его плеч.

— Ты расскажешь Пьетро и Сэмюэлю?

— Я должен. Серафина их ответственность, а не моя. Они заслуживают знать, даже если это усложнит мне жизнь.

— Ты думаешь, Пьетро и Сэмюэль согласятся на требование Римо? — удивленно поинтересовалась я.

Данте провел пальцами по моим волосам.

— Они сделают все, чтобы спасти Серафину.

Он улыбнулся, будто слишком хорошо их понимал. Естественно, я отдала бы Римо все до последнего сантиметра своей территории, если бы речь шла о жизни Анны или Леонаса. Я бы отдала ему все, абсолютно все, чтобы защитить моих детей. Но мужчины были воспитаны так, чтобы всегда в первую очередь на первое место ставить Наряд. Долг и честь пришли прежде чем что-либо еще.

Потеря своей территории и вместе с ней своей чести была самой ужасной мыслимой судьбой в нашем мире. И все же, глядя в глаза Данте, я задавалась вопросом, отдал бы он все Римо, если бы Анна оказалась в его руках, и была совершенно уверена, что в конечном итоге он отдал бы все.

Анна и София отправились в сад, чтобы посидеть на качелях, пока Леонас бегал по дому. Для него это было тяжело, потому что тут у него не было своих друзей, с которыми можно было играть. У Анны была София, и время от времени им удавалось отвлечь друг друга. Леонас почти все время играл один.

Данте отвел Пьетро и Сэмюэля в сторону вскоре после того, как мы прибыли в особняк, и сообщил им о требовании Римо, пока я сидела во внутреннем дворике с Инес, попивая кофе. Она еще не знала о сообщении Римо, и я подумала, не стоит ли ей рассказать. Данте и Пьетро скрывали от нее многие подробности, защищая ее, но, представив себя на ее месте, я хотела бы знать все подробности о положении моей дочери.

Инес посмотрела в мою сторону. Должно быть, я какое-то время наблюдала за ней.