— Дай мне поговорить с моей дочерью! — воскликнула Инес.

— Хотел бы поговорить с тобой, как Капо с Капо. От одного человека, который вторгся на его территорию, к другому. Два человека чести.

Я поднял руку, останавливая остальных. Их крики и вопли могли дать Римо только то, чего он жаждал, а я этого не позволю.

— Я человек чести, Римо. Я не знаю, кто ты, но точно не благородный.

— Давай согласимся не соглашаться на этом.

— Серафина жива? — тихо спросил я, сделав несколько шагов между собой и остальными, но они последовали за мной.

Инес замерла и схватила Пьетро за руку.

В ее глазах вспыхнул чистый, ничем не замутненный страх.

— Я сломаю каждую чёртову кость в твоём теле! — закричал Сэмюэль.

Я сделал еще одно тихое движение, но это было бесполезно. Римо получил то, что хотел. Какое-то время он будет купаться в своем триумфе.

Он даже не пытался смягчить свое злорадство. Моя собственная ярость горела так яростно, что я был удивлен, что она не воспламенилась.

Все посмотрели на меня. Их страх, надежда, отчаяние обрушились на меня подобно лавине, которую я едва мог выдержать.

Римо усмехнулся. Я заставлю заплатить его за это.

Однажды я заставлю его страдать в десять раз сильнее.

— А ты как думаешь? — спросил он.

— Да, потому что живая она стоит больше, чем мертвая.

В ближайшее время Римо не отказался бы от этой игры в кошки-мышки. Для такого человека, как он, это было слишком весело.

— Действительно. Мне не нужно говорить тебе, что я убью ее самым болезненным способом, который могу придумать, если хоть один солдат Наряда вторгнется на мою территорию, чтобы спасти ее, а я могу быть очень изобретательным, когда дело доходит до причинения боли.

Облегчение наполнило меня, поняв, что Серафина все еще жива и может быть спасена.

Но я слышал, что Римо и его брат Нино делали со своими врагами, и мог только надеяться, что они не продемонстрируют эту сторону Серафине. Не потому, что у них было сострадание, а потому, что они хотели повесить ее судьбу на мою голову.

— Я хочу поговорить с ней.

Инес с облегчением вздохнула, поняв, что это значит. Она крепко обняла Пьетро, и тот испустил заметный вздох. Данило закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сэмюэль навис надо мной, прижимая руку к боку, который снова начал кровоточить.

— Римо, ты перешёл черту и заплатишь за это.

— Ох, уверен, что ты так думаешь.

Я напал на его территорию. Судя по тому, что я узнал о Римо и как он завоевал Запад и вернул себе право первородства, чтобы править Каморрой, его нелегко будет успокоить. Римо считал себя бесспорным правителем Запада. Все, кто сомневался в его правлении, устранялись самым жестоким образом. То, что мои люди осмелились напасть на него и его братьев, он никогда не забудет и не простит, и заставит меня заплатить за это сполна.