Хотя с люстрой объяснимо, понятие шикарности начала девяностых, разительно отличается от того же в веке двадцать первом.

Но вообще, похоже, что так со всем что вижу, вроде как последствие длительного отсутствия. Почти сорок лет, это вам не шутки. Сервант, стол, кресла, диван, телевизор. Внешне мебель как новая, да она такая и есть, а ощущение будто не домой я к себе пришел, а в музей.

Заглянув в свою комнату, невольно замер. Тут почему-то всё выглядело в точности так, как и запомнилось.

Стол завален тетрадями и всякой всячиной, кровать не заправлена, вещи из шкафа валяются на полу. Наморщив лоб, с трудом вспомнил что в день отъезда на сборы, проспал, поэтому такой бардак и устроил, а мама, видимо, принципиально не стала убираться.

Силком заставив себя сесть на стул перед столом, — трогать «музейные» экспонаты категорически не хотелось, принялся за уборку. Собственно, особо делать ничего и не пришлось, без разбора покидал всё в верхний ящик стола, да поправил чуть съехавшее оргстекло с лежащими под ним календариками.

С раскиданными вещами всё выглядело сложнее.

Рубашка, пара свитеров смешной полосатой расцветки, куча распаренных носков, трико дырявые, трусов несколько штук. Смотрелся гардеробчик небогато, но тогда мне этого хватало. Перебрал, вспоминая, да и затолкал кучей в шкаф. Пропылесосить бы еще, ковер весь в каких-то крошках, но шуметь не стал, боялся «наваждение» спугнуть.

Протерев сухой тряпкой стол и переложив лежащую возле кровати книгу на полку, поплелся на кухню, хотелось есть, а ещё больше пить. Наклонился, крутанул барашек с синей пипкой, и долго, не отрываясь, пил прямо из-под крана.

Вот вроде бы обычная вода, по идее, она должна во все времена одинаковой быть. Ан нет, здесь вкуснее. Нет того запаха хлорки, нет «железного» привкуса, а есть что-то близкое и очень родное.

Напившись, полез в холодильник, краем сознания отмечая какой же он маленький.

Початая бутылка молока, несколько банок с соленьями, десяток яиц, пара рыбных консервов, чашка — вроде как с фаршем, подсушенная колбасная жопка и такого же вида кусок сала.

Вариантов немного; гоголь-моголь, либо яичница, если хочется погорячее. Горячее не хотелось, поэтому достал три яйца, отрезал кусок хлеба и замутил всё это в большом стакане.

Съел. Жить сразу стало легче. Показалось даже что происходящее не так дико, представил что скоро придут родители, на душе потеплело, но тут же сбился, переключившись на то что должно случится вечером.

Нет, так-то можно просто никуда не ходить, никто меня на этой дискотеке не ждёт, я вообще не любитель подобных мероприятий. То есть был не любитель, тот, прошлый я. Но с другой стороны, знать что в парке трое подонков изнасилуют женщину и жить потом с этим, выглядело тоже не очень.