Ну и Катя не исключение, тут уж я уверенно могу утверждать ибо знаю то, чего она сама о себе не знает.

— Это вряд-ли, просто работы много и за нее хорошо платят.

— А где ты работаешь? — заинтересовано прищурилась Катя.

— В мастерской у отца.

— А чем он занимается?

— Кооператив по производству мебели и всякого разного держит.

— Кооператив? Серьезно?

Если проводить параллели, представиться сыном кооператора в это время, примерно то же самое что через тридцать лет отпрыском олигарха.

— Ну да, кооператив. А чему ты удивляешься? Сейчас многие кооперативы открывают, одежду шьют, машины ремонтируют, окна вставляют.

Мы вон мебель клепаем потихонечку…

Вообще, размер своей зарплаты я преувеличил раз в десять, потому что за последнюю неделю получил не три сотни, а тридцать рублей. Но моей спутнице знать этого не обязательно, тем более каких-то серьезных отношений я с ней строить не собираюсь.

— Расскажешь подробнее?

— Конечно. Только давай сначала закажем, хорошо?

И мы заказали, причем Катя так резко раскрепостилась, что на цены уже особенно и не смотрела.

Бутылку вина, салат с какими-то морскими гадами, закуску из рыбы с незнакомым названием, мясную нарезку ассорти, фрукты, бутерброды с красной икрой, и на горячее рекомендованное официантом жаркое из индейки.

В сумме вышло на восемьдесят рублей сорок копеек. Разумеется, плюс чаевые.

Пока ждали заказ, болтали ни о чем, да глазели на людей в зале. Поначалу немногочисленный, контингент посетителей расширятся, и вскоре почти все столики оказались заняты.

Граждане в большинстве приличные, хорошо одетые, импозантные мужчины, нарядные женщины. За тремя сдвинутыми вместе столами целая компания, судя по «долетающим» обрывкам разговора, отмечают какое-то награждение, но стол от ядств не ломится, видимо экономят, или за счёт профсоюза.

Слева и справа несколько парочек вроде нашей, возрастом только постарше, на паре столов стоят букеты с цветами, пьют вино и коньяк. За крайним со стороны входа столиком, три серьезные женщины неопределенного возраста заказали пельменей, колбасной нарезки, и графин водки. Пьют и даже не морщатся.

Рядом с нами столик до последнего пустовал, но буквально десять минут назад его заняли двое мужиков с характерными, уголовными рожами и покрытыми наколками руками.

Сели, негромко пообщались с официантом, и тот без задержки притащил им стаканы, графин водки, нарезанный хлеб и такую же как у нас мясную нарезку.

Долго не задерживаясь, уголовники разлили водку по трем стаканам, на один положили кусок хлеба, и не чокаясь, выпили.

Соседство неприятное, но вели они себя тихо, да и я старался не обращать внимания, слышал только как официанта подзывают и водку ещё заказывают.