— Повторяю вопрос, кто изнасиловал девочку и убил ее родителей?

— Снова считать будешь? — выказывая полнейшее равнодушие, усмехнулся Бес, но вот второго увиденное пробрало. Едва не расплакавшись, он буквально за минуту рассказал как дело было. Если коротко — насиловали те двое что я застрелил на входе, били и сжигали уже все вместе. То есть, никаких вариантов кроме одного, Андрюха мне просто не оставил. Отпустить кровавого убийцу я не мог, как бы не боялся за своё собственное существование.

Почти не меняя позы, я выстрелил в уже подраненого бандита, чётко влепив ему пулю в лоб, а вот когда поворачивался к Бесу, тот неожиданно прыгнул, и сбив меня с ног, ломанулся к выходу.

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 36. 09.08.1990

Сломя голову, в погоню бросаться не стал, Бес вполне мог где-нибудь затаиться, а когда я аккуратно вышел, его уже и след простыл.

Не теряя времени, быстро вернулся, достал из кармана мел, и во всю стену нарисовал стрелу. Дальше особо не шарил, снял пистолет с трупа, да забрал то что лежало на столе и в тумбочке. Хотел ещё сейф вскрыть, но ключей не нашел, а торчать тут, когда в любой момент могли нагрянуть менты, не хотелось. Для того чтобы вызвать наряд, Бесу достаточно позвонить из любой телефонной будки. Опорник неподалёку, так что дело это всего нескольких минут.

Наверное будь на его месте другой кто-то, я бы так не волновался, но с ним сработал эффект обратной памяти, даже понимая что сейчас это совсем другой человек, воспринимал я его именно тем кого знал когда-то. Исключительно умным, решительным, смелым, плюс невероятно фартовым. Как друга, лучше и желать нельзя, но вот врага такого, хуже не придумаешь.

Распихав трофеи по карманам, уходил я дворами и чердаками, и всё для того чтобы Бес не выследил. Уже потом, сидя перед потрескивающей печкой, осознал как сильно преувеличил его возможности. Ведь он, образца девяностых, и он же через тридцать лет, это абсолютно разные люди. Сейчас Бес всего лишь мелкий беспредельщик, как бы цинично это не звучало.

Плюхнув полную чайную ложку растворимого кофе на половину стакана кипятка, я пил, обжигаясь, и пытался сообразить как человек мог так преобразиться? И это не в смысле лучше всех кидать нож, или метко стрелять, отнюдь. Измениться, превратившись из подонка, каких мало, в верного друга, надёжного боевого товарища, и просто очень хорошего человека. И я знаю о чем говорю, всё же десять лет бок о бок, сотни рискованных операций, трижды он меня вообще полудохлого на себе выносил. А сколько раз прикрывал отход группы? На моей памяти его только четыре раза в двухсотые записывали. Но каждый раз он как птица феникс восставал из пепла.