Поблагодарив «благодетеля» со всей сердечностью, я уточнил порядок выплат, и узнав что платят сразу, а сегодня будет ещё и чуть больше, изобразил щенячий восторг.

— Вали уже… — царственно махнул рукой швейцар, и уже когда я выходил, «бросил» в спину — не опаздывай!

Выйдя на крыльцо и осторожно прикрыв за собой дверь, я отошёл в сторону, почти на угол, и сделав вид что завязываю шнурок, сам потихоньку осмотрелся. Было предположение что ночные гости заходили не сюда, а куда-то мимо, но следов на снегу я не заметил, если не считать кошачьи.

Значит все же в ресторане. Но где именно? Бокс дело шумное, услышал бы. Значит либо подвал, либо через ресторан транзитом шли. Но если транзитом, то куда?

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 34. 08.25.1990

СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ПРЕССА. Новости из союзных стран (24.08.1990)

Решив время зря не тратить, вернулся в институт на оставшиеся пары. Философия и конституционное право, предметы бестолковые, — на мой взгляд, но в конце года по ним экзамены. И если право ещё как-то пригодится, то философия, в том виде в каком она подаётся, вообще нет. Но оценка нужна, поэтому учить, учить, и ещё раз учить — как завещал дедушка Ленин.

К Ленину, кстати, отношение пока нормальное, несмотря на то, что в веке двадцать первом мне приходилось слышать что в девяностом году люди уже во всю перестраивались и дедушку не уважали. Оно, может, и так, но у нас в городе, портреты его, как минимум, висят везде где только можно. Школы, садики, больницы, заводы — везде. Поэтому всякие слеты, линейки, собрания и тому подобное, проходят исключительно под пристальным взглядом Ильича.

Даже вот, институт, первое что вижу оказываясь в фойе — его здоровенный портрет. На стене прямо напротив входа.

Оборачиваясь на голос, недоуменно поднимаю бровь.

— Привет. А мы что, знакомы?

Девушка лет семнадцати, может младше, не красавица, но довольно приятная.

— Лично нет, но я о тебе много слышала, брат рассказывал.

— Ну да, Юра, ты его знаешь. Он в больнице сейчас, в шахту лифта упал, сказали…

Едва сдержавшись от упоминания клички Гуся, я покивал, сказав что-то ободряющее, хотел ретироваться, но девушка в буквальном смысле вцепилась мне в рукав.

— Подожди! Юра сказал что только ты ему сможешь помочь!

— Он что, очнулся? — насколько я понял из разговора с Михой Болдыревым, Гусь был в коме, поэтому столь быстрое «выздоровление» показалось нереальным.

— Нет, с ним всё так же, а про тебя он говорил ещё до того как в шахту упал, словно заранее знал что так будет! — горячо воскликнула девушка.

— Знал что упадет в шахту лифта?

— Ну не дословно конечно, но суть та.

— Так, стоп, ты можешь мне внятно объяснить что сказал Гусь? Тьфу, Юра то есть!

— Могу дословно.