Семидневный Праздник кущей должен был напомнить будущим поколениям о Божьей защите и водительстве во время странствования народа по пустыне и наставить их верить Господу.

Иногда Аарон отчаивался. Столько же всего нужно запомнить! Так много правил. Столько праздников. Каждым днем руководил Господь. Аарон радовался этому, но в то же время боялся, что снова допустит ошибку, как уже было трижды. И он, конечно, никогда не сможет забыть литого тельца, смерть своих сыновей и проказу Мариам.

Он слишком хорошо знал, каким будет путь веры. Он станет свидетелем чуда и последует за Богом в смиренной печали и покаянии.

Временами будет казаться, что Господа нет рядом, и придут сомнения. Народ начнет роптать. Среди людей восстанет неверие. Кажется, вера становится сильной, когда совпадает с желаниями людей, но быстро исчезает под давлением трудностей. Хотя Божественное присутствие шло с ними в виде облака днем и огненного столпа ночью, обещая провести через поражение к победе, люди злились, потому что все было не так быстро, как им хотелось.

Слышал ли хоть один народ когда-нибудь голос Бога, говорящего из пламени огня, как слышали они и остались живы? Разве какой-нибудь другой бог когда-нибудь выбирал себе один народ, спасая их с помощью испытаний, чудес, знамений, войн, удивительной силы и устрашающих дел? Но именно это делал Господь у них на глазах!

А они все равно жаловались!

Чтобы изменить сердца этих людей, понадобится большее чудо, чем казни египетские и разделение вод Красного моря.

Не какое-то чудо извне, как падающая с небес манна или вода из камня, а что-то изнутри.

Аарона страшили не предстоящие войны, а странствование по пустыне — одно и то же изо дня в день.

Каждый день несет свои проблемы. Каждый день несет скуку и пустоту однообразия.

Аарон сидел в шатре Моисея, отдыхая и наслаждаясь его обществом. Сегодня не будет никакой работы. Ни зачитывания свитков, ни изучения наставлений. Не нужно никуда идти. Собирать манну. Шесть дней Аарон ждал одного единственного дня покоя.

Но в стане было неспокойно. Он услышал, как выкрикивают его имя.

Моисей встал вместе с ним. Его лицо было напряжено, губы сжаты.

Выйдя из шатра, они увидели собравшийся народ.

Двое мужчин крепко держали третьего.

— Я не сделал ничего плохого! — пленник попытался вырваться, но не смог.

— Мы видели, как он собирал дрова.

— А как, по-вашему, я могу развести костер, чтобы готовить еду? Как я могу накормить семью без дров?

— Вчера надо было собирать!

— Но вчера мы шли весь день! Помните?

— Сегодня Шаббат! Господь сказал не работать в Шаббат!

— Я не работал. Я собирал.

Аарон хорошо знал, что закон строг, но ему не хотелось выносить приговор этому человеку.