Вы ко мне цепляетесь с самого начала работы. А я пришла сюда именно работать. И вас вообще не должны касаться ни мои личные проблемы, ни проблемы моего сына, ни те предложения, которые мне поступают. Впрочем, да… На одно я, по крайней мере, в этот момент, очень хочу согласиться.

Не дожидаясь его реакции, я выхожу и громко хлопаю дверью. Какое счастье, что мне весь день предстоит провести вдали от ректора со всеми его претензиями.

Какого демона спустя столько лет он вообще явился в мою жизнь? Уверенный, что я все еще душой принадлежу ему. Как принадлежала тогда, отдавая себя без остатка.

А я с готовностью опять подпустила его слишком близко. Теперь остается только ломать голову, что с этим делать.

Да ничего не делать! Работать. И не вестись на его провокации. Если все так, как он говорит в плане драконов, то надо просто закончить диссертацию. А там уже применять и быть спокойной за Аллана. Разорвать эту ниточку зависимости… С остальными разберусь потом.

Весь день я провожу в городе, подбирая самых искусных магов-оформителей, музыкальные группы и договариваясь с местными трактирами и кондитерскими об угощениях.

К концу дня у меня гудят не только ноги, но и голова. А меня еще ждут эксперименты. Мы с предыдущим ректором специально планировали их всегда на ночь, потому что так было меньше вероятности, что кто-то придет и спросит, чем мы занимаемся.

Забежав в комнату, я прошу леди Корнуэлл остаться на ночь. Она в своем духе ничего не спрашивает и заверяет, что будет только рада. Меня просто переполняет благодарность. Я не выдерживаю и обнимаю ее, как обняла бы свою маму, будь она еще жива. И эта строгая, выдержанная женщина тоже обнимает меня в ответ и гладит по волосам.

— Ты замечательная, Лейра, — говорит она, чуть отодвинув меня от себя. — Не давай никому возможности поверить, что с тобой что-то не то. Я не встречала более сильного человека, а тем более девушки. Особенно в твоем возрасте.

— Что вы имеете в виду? — я удивленно поднимаю брови.

— Все те слухи, что облаком крутятся вокруг тебя. Их выпускают шакалы, которых хотят поживиться на твоих эмоциях, на твоем отчаянии и беде, — сжимая мои ладони, говорит леди Корнуэлл. — Не позволяй им.

Я моргаю и чувствую, как по моей щеке скатывается слеза. Как же приятна поддержка совершенно чужого, но уже ставшего родным человека.

В лабораторию я прихожу уставшая, но в хорошем расположении духа. Раскладываю перед собой листы со списком ингредиентов и вариативным их соотношением. Теперь я понимаю, зачем меня гонял ректор за ними.

Но не зря они считаются полузапрещенными.