Она весело переговаривается с нашим новым преподавателем по зельеварению, который однажды при мне приглашал ее на ужин. Специально запомнил, как его зовут, Данте Голден. Я думал, вышвырну его сразу же, если она только согласится. Но она тогда отказала ему. Жаль, что только тогда.

Но даже не это больше всего вызывает во мне злость и ревность. Внутри бурлит оттого, что я замечаю, что у этого Данте и Аллана похожие черты лица, светло-золотистые волосы и совершенно одинаковые глаза.

Сын. У него есть сын.

Я не знаю, что я сказала, как вышла и куда пошла. В голове как будто в один момент образовалась пустота. Если допустить, что к жене Рейнард охладел, я еще могу, то сын?.. Как он мог его бросить?

В голове сразу проносятся все те моменты, все то время, которое Рейнард проводил со мной и Алланом. Особенно с Алланом. А если бы у его сына началось так же внезапно обращение? А Рейнарда бы рядом не было.

Я бы никогда себе этого не простила.

Мне срочно. Просто непременно нужно разобраться с этими зельями, про которые написал ректор. Чтобы сделать, наконец, драконов свободными. Чтобы показать всем, что драконы могут быть не опасны. И могут контролировать оборот.

Иду, совсем не вижу куда. Поэтому, когда передо мной вырастает большая светлая фигура, я даже не успеваю отреагировать и остановиться. В результате благополучно врезаюсь в нее и устало, рассеянно выдаю: “Ой”.

— Лейра? — меня поддерживают уверенные мужские руки. — Опять мне приходится спасать тебя от падения.

Я нервно улыбаюсь и пожимаю плечами все еще не в силах выйти из своих мыслей.

— У тебя все в порядке? — Данте уже без своей озорной улыбки всматривается в мое лицо. — Можешь не отвечать, и так видно. Идем.

Он обнимает меня за плечи и уводит в свой кабинет. В принципе, это даже лучше. Не буду мелькать перед любителями посплетничать своим видом. Вот успокоюсь, тогда пойду работать.

При мысли о работе у меня пробегают мурашки по спине. Начинает подташнивать от того, что мне придется пойти к ректору, сидеть в одном кабинете с ним, понимая, что он нужен своему сыну.

— Лейра, — усадив меня на мягкое кресло в подсобном помещении своего кабинета, Данте присаживается рядом и берет мою руку. — Переставай. Ты так себя заживо съешь.

Я пытаюсь сфокусировать на нем взгляд. Глаза. Первое, что вижу — это родные глаза. “Лейра, надо собраться! Как бы тебе плохо ни было, у тебя есть Аллан. Ренард его спас. Спасибо. Но дальше тебе нужно заботиться о сыне самой”, — эти мысли позволяют собраться и вернуться в осознанность.

— Все хорошо, Данте, — я накрываю второй рукой пальцы приятеля. — Я уже в порядке.

— Отлично! — удивительно легко соглашается со мной он. — Но я тебя отсюда ни за что не выпущу, пока ты не попьешь со мной чай.