И через несколько мгновений Рейнард возвращается.

Он замирает в паре шагов от меня, скользя взглядом, будто проверяя, все ли у меня в порядке. Волна адреналина сходит, и меня прошибает осознанием того, что могло сейчас случиться.

Пытаюсь пригладить волосы, но руки так дрожат, что я, кажется, только сделаю хуже. Судорожно вдыхаю и понимаю, что это мне сделать тоже сложно от того напряжения, которое сковывает все тело.

Мне на плечи ложатся теплые руки, а потом прижимают к себе. Меня окутывает запахом кедра и полыни. Неожиданно для себя я сама льну к его груди и обхватываю за талию.

— Тш-ш-ш, — тихо шепчет он, ласково гладя меня по голове. — Он тебя больше не тронет. Тебя больше никто не тронет.

И я ему верю. Он не заслуживает этого, но сейчас больше всего на свете мне хочется верить этому Темному.

— Он повел себя недостойно преподавателя академии, — выносит свой приговор ректор. — Он уволен без права преподавания где-либо. Я позабочусь об этом. И он должен быть по гроб жизни благодарен тебе, что ты вовремя остановила меня и не дала прикончить его прямо здесь.

Понимаю, что мне все равно, что будет с этим преподавателем. Всемудрый рассудит, а я не хочу мести. Но и толку отговаривать Рейнарда тоже нет.

Он подхватывает меня на руки и несет по коридору к комнате. Я, к своему стыду, жмусь к нему, вдыхая его аромат уверенности и спокойствия. Представляю, какие будут сплетни с утра, если кто-то увидит. Но уже все равно.

Не все равно только на одно. Аллан точно не должен этого видеть. Как чужой непонятный дядя несет его маму на руках. Это единственное, что заставляет меня прийти в себя.

Я легко отстраняюсь:

— Отпусти… те меня, — голос звучит неуверенно, робко. — Пожалуйста.

Ректор ставит меня на ноги, только донеся до моей комнаты, и неохотно выпускает из своих рук. Я поправляю платье и отступаю. В мыслях все смешалось. Эта статья, радость находки в библиотеке, нападение… Гамма чувств, которая переплетается во мне клубком, и не разобрать, что же сейчас доминирует.

— Профессор Силейн, — я не решаюсь поднять взгляд. — То, что написано в той газете… Это неправда.

На глаза наворачиваются слезы, но я не даю им пролиться. Только закусываю губу.

Рейнард поднимает мой подбородок и вглядывается в мои глаза:

— Я знаю, — отвечает он.

Миг, и он касается моих губ. Нежно, кратко, без напора и давления, с которым он поцеловал в прошлый раз.

— Я думаю, тебе не нужно рассказывать, какую настойку выпить, чтобы хорошо заснуть? — с хитринкой в глазах говорит Рейнард и отходит от меня. — Передавай привет Аллану. Доброй ночи.

Несмотря на тихий вечер с сыном, милую игру в драконов, волшебную сказку на ночь, я долго не могу заснуть. И действительно пользуюсь советом ректора по поводу настойки.