Он не станет говорить об этом…

Не станет…

Он хочет, чтобы мы закрыли этот ящик и никогда больше не открывали. Ему даже говорить этого не нужно, я, итак, всё понимаю.

На выходе из лифта ожидает охрана. Они провожают меня к машине, в которой я всю дорогу мучаюсь вопросами. Должна ли я настоять на своём или нет? Могу ли я довериться ему и сделать так, как он хочет?"

"Я не знаю…

Не знаю, что мне делать.

И я знаю, что никто не поможет мне разобраться в себе. Особенно Марат. Он может только надавить. Заставить подчиниться, как делал всегда.

Дома я сразу отправляюсь к Дауру, минуя кабинет Тины.

Припаркованная у ворот машина и возбуждённый вид Айзы говорят мне о том, что вернулся Максут. А ещё, на моей кровати лежит письмо, которое принесли после моего ухода.

Усаживаясь на пол рядом с сыном, я вскрываю конверт и чувствую, как подкатывает к горлу тошнота. Прикрыв ладонью рот, читаю слова, которые заставляют дрожать и холодеть мои руки.

Аккуратный женский почерк вламывается в мою жизнь, душа мои надежды.

“Он запретил приходить к тебе. Но, если у тебя есть гордость, приходи сама. Зара”.

Ниже указан адрес и время. Это в центре.

Смотрю в окно, понимая, что моя сказка закончилась, не успев начаться.

Глаза застилают слёзы, а сердце сковывает физическая боль, но, я знаю, что пойду.

Я пойду, потому что…должна…даже несмотря на то, что моё сердце плачет и умоляет меня не ходить…

Я должна…

Должна…

Глава 30. Марат

Марат.

— …детская кроватка… — диктую, постукивая ручкой по столу. Уже без четверти семь. Нужно поторопиться. — …и новогодняя ёлка…

Милена очень осторожно поднимает на меня глаза, хлопая веками. Очевидно, последний пункт потряс ещё сильнее, чем предыдущий.

Я позволяю ей делать выводы. Скрывать больше нет нужды. Конечно же, Милена не будет трепать языком, но все узнают все равно. Скоро все будут знать, что у меня есть ребёнок. Вряд ли меня можно заподозрить в том, что в моей квартире поселится какой-то посторонний младенец.

— И пусть привезут еду, — продолжаю, потирая подбородок.

В моей квартире еда бывает редко. С моей едой все сложно. Если еда попадает мне в рот, она должна быть проверена. Это ведение Аида. За еду я не беспокоюсь.

— Что-то особенное? — откашливается Милена.

Особенное?

Пожалуй.

— Никакой баранины.

Мира её терпеть не может, я давно привык. В нашем доме её не готовили.

— Кхм… — снова откашливается моя помощница. — Может быть…индейка?

Смотрю на неё раздражённо.

— Поняла. Сама что-нибудь подберу. — Быстро кивает она.

— Я вернусь в районе восьми. — предупреждаю её. — Там никого не должно быть.

— Поняла. Что-нибудь ещё?

— Вызови мне машину, я ухожу.

— Сейчас… — хватаясь за один из своих телефонов, бормочет Милена и добавляет, проезжаясь пальцем по дисплею.