— Огрызаюсь с упоением, нагло задирая подбородок.

— Может, хоть карту винную принесёшь? — Не менее зло огрызается он в ответ.

— Нет. — Отрезаю, стуча ручкой по блокноту. — У меня другие столики, побыстрее.

— Какое блюдо дня? — Очень-очень вкрадчиво спрашивает мой собеседник.

— Посмотри в интернете, — Цежу я.

— Ты самая дерьмовая официантка города?

— Какой ресторан, такая и официантка.

— Что у тебя с лицом?.. — Прерывает нашу перепалку низкий подхриповатый голос, от звуков которого у меня по затылку ползёт холодок.

— Бл*ть… — страдальчески выдыхает Аид, проводя рукой по лицу.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Перевожу глаза на НЕГО, веля себе успокоиться.

Его глаза…впились в моё лицо. Колючие и чёрные.

Сглатываю и чеканю:

— Не твоё дело.

— Кто пустил тебя сюда? — Всё также низко и хрипло спрашивает он.

— Думаешь, я искала тебя?! — Выдыхаю изумлённо.

Он молчит.

Я злюсь ещё больше.

Реши я его искать…меня что, не пустили бы?!

Ненавижу…ненавижу…

Чувствую, как жжёт глаза.

Резко смотрю на Аида и рявкаю:

— Определились?

— Блюдо дня. — Рявкает он в ответ, смотря то на меня, то на своего брата.

— А что будет твоя потаскуха? — Осведомляюсь, тоже глядя на его брата.

— Блюдо дня. — Подаёт наконец-то голос Зара.

Игнорирую её. Мне плевать на то, что она будет! Мне на неё вообще ПЛЕВАТЬ!

— Чудно. — Бросаю я и ухожу, не трудясь принять заказ у НЕГО.

Двадцать минут спустя я возвращаюсь с подносом и бутылкой вина, которую подобрала сама. Принцип был очень простой. Я взяла первую попавшуюся из самых дорогих.

В последнюю очередь ставлю тарелку перед Маратом, и объявляю:

— Приятного аппетита.

Он поднимает на меня глаза. Очень мрачный и спокойный.

Улыбаюсь самой искусственной улыбкой, на какую только способна, и говорю:

— Не знаю, ешь ли ты своих сородичей, но мы никому не скажем.

Он чешет зубы языком и смотрит в тарелку, где на подушке из листьев салата лежит порезанное на ломтики свиное сердце.

— Можно мне мои чаевые? — Любезно осведомляюсь, сжимая и разжимая ладошку перед его носом.

— Твои чаевые у поверенного. — Сообщает он.

А вот это удар в самое сердце."

"Он называет чаевыми возвращенное мне приданое?

Горло сводит спазм, и я не успеваю запрятать свои эмоции. Они расцветают на моём лице опущенными уголками губ и слезами обиды на глазах.

— А знаешь, — говорю, откашлявшись. — Затолкай их себе в задницу. Мой следующий муж обеспечит меня всем!

Разворачиваюсь на пятках, собираясь покинуть это место раз и на всегда, но, моё запястье вдруг сжимают горячие сильные пальцы.

— Марат, бл*ть! — Шипит Аид, ударяя по столу рукой.

По моей руке бегут мурашки, кожа горит!

Нет!

Не трогай!

В панике пытаюсь забрать свою руку.

Он выпускает моё запястье и молниеносно перехватывает чуть выше локтя.