Но, ведь сегодня понедельник.

Прохожу к барной стойке, за которой стоит тощий парень в больших наушниках.

Машу ему рукой и говорю, улыбаясь:

— Привет! Я насчёт работы.

Он незаинтересованно бросает:

— На большие заработки не рассчитывай. Мы закрываемся через месяц.

— Супер. — Киваю я на автомате.

Он поднимает на меня глаза, и безмолвно спрашивает «серьёзно?».

— Это моя первая работа. — Поясняю я быстро.

— А, ну супер. Какие цели ставишь?

— Карьерный рост.

— Ааааааа… — тянет он. — Мой брат менеджер в ресторане «Башня», если доработаешь до конца следующего месяца, пристрою тебя туда.

Я ничего не знаю про этот ресторан.

Отсутствие реакции возмутило моего нанимателя.

— Алё, — говорит он. — «Башня», самый дорогой ресторан в городе. Чаевые, как европособие по безработице.

— Почему ты сам там не работаешь? — задаю резонный вопрос, осматриваясь.

— Я бизнесмен. — Сухо поясняет он. — Я не работаю на дядю. Фартук там, третий столик ждёт меню. Приступай.

Глава 8

У моего пса раздвоение личности.

Он бывает очень послушным, а бывает очень-очень злым и опасным.

— Чииили…помолчи…пожалуйста… — стону, накрывая голову подушкой, чтобы заглушить его злобный рык у входной двери.

Я очень хочу спать. И нам ещё не время гулять. И на улице снова идёт дождь. Третий день подряд идёт дождь. Всю ночь слушаю, как он барабанит снаружи, а иногда даже смотрю на него, пока не засыпаю обессиленная.

Понимаю в чём дело, только когда раздаётся звонок в дверь, и обречённо сажусь на диване. Этот диван теперь наш дом. Мы здесь спим, здесь же едим. Я никогда раньше не ела в постели, но, раньше я никогда не жила в подобии картонной коробки.

Я отбросила все свои манеры, потому что с детства не имела возможности есть перед телевизором. Тина очень приветствует мою деградацию. И ещё…она научила меня пользоваться стиральной машиной и плитой…я очень стараюсь быть полезной, но, с готовкой у меня не получается…совсем не получается. У неё к слову тоже.

Перчик просто сходит с ума и скалит зубы.

Я сама удивлена этому раннему визитёру. Вообще-то, моё сердце подпрыгнуло от всяких нелепостей, которых полна моя голова, поэтому сижу, не двигаясь, и напряжённо смотрю на дверь, которая смотрит прямо на мой диван. Тина называет свою квартиру студией, но я бы назвала её…чердачком. Хотя, и это преувеличение. Кажется, ванная в…в…Боже…в ЕГО доме была больше! Я имею в виду саму чашу, а не помещение.

Прячу лицо в руках, считая удары своего сердца.

Кто там за дверью?

Сейчас шесть утра.

— Мира! — Хрипит из комнаты Тина. — Открой!

Сейчас…

Затравленно смотрю на приоткрытую дверь спальни, а потом на входную дверь квартиры, и встаю. А когда смотрю в глазок, из груди вырывается счастливый стон.