Она со мной не говорила на эту тему, но я слышала кое-что…

– Мам, тебя там Ириша зовет, – самое главное мать Аси, конечно, не успевает сказать. Не могла чуть позже подойти? Сама ведь хрен расскажет! – Мы поедем.

Они обнимаются, что-то шепчут друг другу. Ася на меня даже не смотрит, грубо берет под руку и лепит на лицо кривую улыбку. Мне после двукратного избиения улыбаться все еще больно. Челюсть горит, а на пальцах еще виднеются ссадины.

Отец Аси машет нам, но при гостях подойти не решается. Боится конфликта. Подвожу Асю к машине и помогаю усесться на переднее сидение.

Бросаю последний взгляд на отца Аси, для которого, очевидно, гораздо важнее внешние приличия, чем безопасность дочери. И ни хрена ничего не изменилось.

– Демьян! – вдруг окликает он меня, стою, смотрю, как он оставляет гостей и направляется ко мне.

Он вдруг крепко обнимает меня, сдавливая грудную клетку, а потом резко и сильно бьет кулаком в солнечное сплетение. Неожиданно. Больно.

– Обидишь мою дочь и пожалеешь.

– Как мы выяснили, убивать вам нельзя, а что еще вы мне можете сделать?

– Как мы уже знаем, в наших лесах легко потеряться, – он похлопывает меня по спине и уходит к открытому окну машины, пока я восстанавливаю нормальный ритм сердца. – Может, лучше дома останешься?

– Не сегодня, пап. Не переживай. Он довезет меня до общежития.

– Завтра я подготовлю все документы на развод.

Стискиваю челюсти. Не успели пожениться, уже разводимся? Класс. Были ли в истории браки короче?

Сажусь в машину и с визгом покидаю чертову ферму.

Грудь сдавливает от эмоций. Срабатывает жесткое дежавю. Я в рубашке, Ася в белом платье, кое-где порванном.

– Будет забавно, да, если все повторится, – слова сами собой срываются с губ. – Ты в этот раз будешь гораздо подготовленнее. На опыте, так сказать.

Ася не отвечает, и ее игнор бесит дико. Она берет свой телефон, забивает адрес и крепит на панель.

– И что заставило тебя уйти с новой, высокооплачиваемой работы, покинуть яркую радужную Европу и приехать в нашу серую страну? – вдруг спрашивает она, смотря вперед на то, как дорога сужается, а вдоль мелькают леса. – Или ты взял отпуск?

Что сказать? Что вернулся ради нее, а зачем? Что это даст? Нас разведут, и все закончится. Только вот все естество этому противится.

– Ты живешь в общежитии?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Ты тоже упорно мои игноришь.

– А какой вопрос ты задал? Было бы забавно, если бы все случилось снова? И там не было вопроса, там была манипулятивная издевка и провокация, чтобы узнать, как я к тебе отношусь. А слабо прямо спросить?

– Я и так знаю, что ты меня не забыла.

– Не тебя, а подвал. Ты его часть, к сожалению. Теперь ты.

– Родители приехали, решили помириться.

– Это уже второй вопрос. Теперь ты.

– Да, я живу в общежитии. Мне там удобно.