- Маша, детка, а чему ты удивляешься? Ты попала в "обойму". Теперь предложения посыплются как из ведра. Фильтруй, какие тебе самой интереснее.

 - Дядя Стас, это все благодаря вам!

 - Марья, не "дядькай", сколько раз тебе говорил! Просто Стас. Или, если угодно, по имени-отчеству. Но от дяди - уволь!

 - Есть, Стас Саныч! - не спорит Маша. - Все равно, если бы не ваша рекомендация...

 - Талантам надо помогать, - отмахивается Соловьев. - И потом, Машенька, ты одна из лучших моих учениц. У тебя талант. Если бы его не было, я бы не стал с тобой возиться. И наша дружба с Тихомировым тебе бы не помогла. Хотя в случае с твоим отцом... - вздыхает Стас, - такой родитель скорее минус, чем плюс.

 - Это точно, - усмехается Маша. - И все равно - спасибо, сэнсей!

 - Не за что. Будут вопросы или проблемы какие - обращайся.

 Когда, по предположениям Олега, осталось всего-то три съемочных дня, не больше, Бас отличился. Маша вела его прыжок в серию, и поняла сразу - полетная фаза не такая, как всегда. Бас судорожно махал руками, пытаясь стабилизировать себя в воздухе. Без толку. В итоге рухнул, не приземлил, не вывез прыжок.

 Ухнул в снег с головой. А у нее ухнуло в пятки сердце. Томительная секунда, а она так и не отрывается от видоискателя, боится потерять место его падения из вида. И спустя вечность секунды из-под снега показывается сначала салатово-зеленый шлем, потом рука. Машет, дескать, живой, все в порядке.

 Но выбраться самому не получается, к нему, как пара росомах-переростков, на четвереньках, сквозь глубокий снег ползут Илья и Гриша. Что-то там все не так благополучно, очевидно, какая-то суета, непонятные движения.

 - Бас, что случилось? - голос Олега в рации.

 Вместо Баса отвечает Гриша:

 - Бас ногу дернул. Черт его знает, на сколько у него крепления завернуты, что лыжи не отстегнулись. Ботинок сейчас снимем с него. А то опухнет - потом вообще не стащим.

 Никто не придает этому эпизоду большого значения. Прикалываются над Басом, который скачет на одной ноге, вторая поджата, на весу, в насквозь промокшем от снега носке. "В первые сутки после травмы - холод и покой" - комментирует Бас потом, в ратраке, сняв носок, быстро и уверенно накладывает эластичную повязку на голеностоп. Маше предлагают сделать фото хромого героя в одном горнолыжном ботинке, а у нее до сих пор слегка дрожат пальцы. Клуб самоубийц! Как с этим можно спокойно жить?! Вон, вон из этого сумасшедшего дома!

 Два с лишним месяца пролетели незаметно. Но очень продуктивно. За это время Маша из начинающего, никому не известного фотографа как-то молниеносно превратилась в человека с ИМЕНЕМ. И имела совершенно конкретные планы на будущее, включавшие в себя пару новых, интересных предложений. Похоже, она нашла свою нишу. Ей определенно нравится делать именно это.