И еще была боль, много боли. Но боль – лишь предупреждение о том, что с телом что-то не в порядке. Боль говорит, что ты жив. И я довольно долго наслаждался этой мыслью.

Я заморгал и открыл глаза. Кто-то держал меня на руках. Его рука под моей растерзанной спиной вызывала волны страшной боли, но я не мог отодвинуться. Я смотрел на свое лицо. Оно выглядело совсем не так, как в зеркале. Оказалось, что я старше. Он снял корону, но на лбу остался рубец. Мои глаза были закрыты, по щекам катились слезы. Интересно, почему я плачу? Как можно плакать, когда так прекрасен рассвет? Я с огромным трудом поднял руку и коснулся собственного лица. Мои глаза открылись, и я с удивлением в них посмотрел. Я не знал, что они могут быть такими темными и так широко открытыми. Я удивленно посмотрел на себя.

– Фитц? – Интонация была Шута, но я узнал свой голос.

Его руки почти конвульсивно сжали меня. Я изогнулся от боли, но он ничего не заметил. Рыдания сотрясали его тело.

– Я не понимаю! – воззвал он к небу. – Не понимаю! – Он огляделся по сторонам, мое лицо выражало неуверенность и страх. – Ни разу мне в видениях не являлось это. Я вне своего времени, после своего конца. Что произошло? Что с нами?

Я попытался пошевелиться, но у меня совсем не осталось сил. Пока он рыдал, я оценивал возможности этого тела. Повреждений было немало, но процесс восстановления уже начался. Однако я чувствовал себя ужасно хрупким.

– Кожа у меня на спине еще очень чувствительна.

Он глотнул воздуха и хрипло запротестовал:

– Но я же умер. Я находился в своем теле, когда они срезали кожу с моей спины. И я умер. – Его голос дрогнул. – Я помню, как я умер.

– Да, пришел твой черед умереть, – согласился я. – И мой черед вернуть тебя.

– Но как? И где мы сейчас? Нет, я знаю, где мы, но когда? Как мы можем находиться здесь и быть живыми?

– Успокойся. – Я говорил голосом Шута, пытаясь воспроизвести его живость. Мне почти удалось. – Все будет хорошо.

Я нашел свое запястье его рукой. Его пальцы знали, куда следует лечь. На мгновение наши взгляды встретились. И мы стали единым существом. Мы всегда были едины. Ночной Волк сказал об этом много лет назад. Как замечательно снова стать цельным. Я воспользовался нашей силой, чтобы поднять мое тело, и наши лбы соприкоснулись. Я не закрывал глаз. И вновь наши взгляды слились. Я ощутил свое робкое дыхание возле его рта.

– Забери свое тело у меня, – тихо попросил я.

И мы обменялись телами, но несколько мгновений оставались единым целым. «Моя любовь не знает пределов», – вспомнил я его слова и неожиданно понял их смысл. Мы с ним – одно целое. Я медленно отодвинулся, выпрямил спину и взглянул на Шута, лежащего в моих объятиях. Мгновение он смотрел на меня с беспредельным удивлением. А потом на него обрушилась боль.