Но прошло уже много недель с того времени, как ее мучили эти опасения, которые испортили волшебный месяц в Шри-Ланке.

— Я и правда думал, что, если нажму на нужные кнопки, ты полюбишь меня. И однажды утром ты проснешься и у тебя уже не будет желания всадить мне между ребер нож, — охрипшим голосом продолжал он. — Я думал, однажды утром ты проснешься и скажешь: я не могу жить без этого парня. И ты переплетешься со мной, как ива, и будешь верна мне, как Ева Адаму в Библии…

— По-моему, я представляю эту картину, Вито. — Ей понадобилось время, чтобы совладать со своим голосом.

И он прозвучал, скрипучий и не выразительный, неспособный отделиться от бесконечной боли, которую она так пыталась скрыть. Неудивительно, что он не хотел, чтобы она забеременела. Он вынашивал далеко идущие планы мести… И приложил столько усилий… Фактически он достиг самого невероятного в том, что называл «нажать на нужные кнопки». Ведь на самом деле он добился, чего хотел. И гораздо быстрее и легче, чем сам мог бы представить. Эшли чувствовала себя так отчаянно обиженной, так ужасно униженной, что ей хотелось умереть.

— Я был таким неописуемо самодовольным, — выдохнул он.

 — Даже думать, что после всего, что я причинил тебе, ты сможешь… ты начнешь снова с любовью относиться ко мне… — говорил он будто сам с собой.

Эшли решила, что признание его сделано под влиянием алкоголя.

— Б-б-безумие, — едва слышно пробормотала она.

— Я вел себя непростительно.

— Манипулировал, рассчитывал… — Его состояние было удивительно похоже на отчаяние. — Я не мог удержаться и вести себя по-другому…

Эшли вместо злорадства испытывала острую боль.

— Почему ты молчишь? — спросил он.

Она невольно подняла голову и столкнулась со сверкающими глазами.

Он выглядел разбитым, будто каждое произнесенное слово требовало неимоверных усилий. Эшли никогда прежде не видела его таким — уязвимым, неуверенным. Но она знала: завтра Вито направит свою неуемную энергию и блестящий ум на другую цель. Как тактично подойти к проблеме опеки над ее еще не родившимися детьми. Он получит двух по цене одного, хотя об этом еще и не догадывается, невесело подумала она.

— Наверно, ты считаешь, что лучше поговорить завтра, когда мы оба успокоимся…

Ей бы хотелось не говорить с ним никогда, но Эшли кивнула.

Когда Вито ушел, она не смогла заснуть. Имел ли он право отнять у нее детей? Она ничего не подписывала. Она не наркоманка и не алкоголичка. Ей так и не удалось придумать доказательства, которые Вито выложил бы суду, чтобы отнять у нее детей… Почти на рассвете Эшли впала в тревожную дрему.

— В машине тебя не тошнит? — Вито окинул ее заботливым взглядом.

Эшли стиснула зубы. Он уже третий раз справлялся о ее здоровье.

Весь вчерашний день она провела в постели.