— Не думаю, что сейчас подходящее время, — пробормотала она, глотая унизительные рыдания, клокотавшие в горле.

— У меня разыгралось любопытство, — прошипел он.

— Я не позволю тебе так обращаться со мной. Ты говорил… Ты говорил, что прошлое осталось в прошлом…

— Как, черт возьми, оно может остаться в прошлом, если всякий раз, как я касаюсь тебя, оно вновь оживает? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Думаешь, мне приятно это чувство? Думаешь, я радуюсь, когда унижаюсь до таких позорных и низких вопросов?

— Чего ты хочешь? Список имен, мест и дат? М-м-может быть, ты хочешь, чтобы я проставила в этом списке против имен очки и баллы? — запинаясь, спросила она, от отвращения едва сдерживая тошноту.

Сердитый румянец будто смыло с его лица.

— А как же насчет доверия? Ты вроде бы говорил, что я могу доверять тебе, — продолжала Эшли. — Но сам ты никогда мне не доверял. — Она заставила себя посмотреть прямо ему в глаза. — И знаешь почему? Я сделала колоссальную ошибку — я была, как ты называл меня, потрясающе импульсивной. И как я это называю, потрясающе глупой. Я легла с тобой в постель в первую же ночь, как мы встретились.

А ты со своей средневековой моралью не можешь мне этого простить. Мол, приличная женщина так не поступит. Для тебя не имело значения, что ты мой первый мужчина. Ты ждал, что я найду себе кого-нибудь еще. И не думай, будто я этого не знаю!

Эшли спрыгнула с кровати и заперлась в ванной.

Она молчала, слезы струились по щекам. В этот раз он зашел слишком далеко. Она позволила ему зайти слишком далеко. Но ни за что на свете она не станет жить, пусть и совсем недолго, с лицемерной свиньей, которая презирает ее. «Думаешь, я горжусь, что не могу удержаться и не касаться тебя?» — говорил он в Лондоне.

Нет, она совершен но ясно видит, как, утолив голод, он старается избегать ее.

Она включила душ только для того, чтобы он ушел. Почти час спустя она выползла из ванной без точного плана, нб с лихорадочной, ошеломляюще сильной потребностью куда-то бежать. Эшли быстро оделась, выбрав белое, строгого покроя платье и вишневый жакет. Бросив несколько необходимых мелочей в пляжную сумку, она на цыпочках спустилась вниз. Дом утопал в темноте, парадная дверь была не заперта.

Когда она спустилась с веранды, из тени соткалась фигура, одетая в белое.

— Леди хочет покататься? Леди хочет машину?

Уже наступила полночь, но белозубая улыбка вроде бы говорила, что эксцентричные желания европейцев не стоят того, чтобы выражать удивление.

— Да, машину, — согласилась она. — Я хочу поехать в Коломбо.

— Сейчас приведу Банду. Надо время. — Теперь слуга выглядел озабоченным.

— А вы можете отвезти меня? — поспешно спросила Эшли, предвидя, что он пойдет за Банду и сейчас же проснется весь дом.